Детективные хроники. Красивее жизни

2001 год. 1 августа. 19:37. Место преступления

Не первый раз мне приходилось присутствовать с нарядом при взломе квартиры или какого-либо другого помещения. Практически всегда это сопровождалось задержанием подозреваемых. В этот раз всё было совершенно иначе. Отряд из пяти человек выбил дверь и ворвался внутрь. Я неспешно последовал за ними. Мой напарник, оглядываясь по сторонам, старался не отставать от меня.

– Миш, осмотри пока комнаты. А я – на кухню. Очень хочется пить.

Я всё ещё думал, что тот звонок является ничем иным, как обычной шуткой, поэтому пребывание в квартире не вызывало у меня никакого опасения.

– Хорошо, Андрей Сергеевич, – ответил Миша.

Мне понравилось, что он не задаёт лишних вопросов. Как знать, возможно, и сработаемся. Я зашёл на кухню, открыл кран с холодной водой, ополоснул лицо, набрал воду в ладони и стал пить.

Меня несколько раз хлопнули по плечу.

– Андрей Сергеевич, быстрее! Вы должны это видеть!

Я подавился и закашлял.

– Миша, какого хрена ты так подкрадываешься?!

– Простите, но там труп… и довольно необычный!

Он похлопал меня несколько раз по спине, чтобы я перестал кашлять.

– Ну и что? Ты сколько тут работаешь?

– Четыре месяца.

– А я двадцать один год! И навидался уже всего этого необычного. Ладно, сейчас посмотрим.

По выражению лица моего напарника было понятно, что он сильно удивлён. Но должен отметить, парень держался молодцом. Конечно, сказывалась разница в возрасте и опыте. Мне было сорок шесть, а ему двадцать два. У меня – двадцать один год опыта в следственном отделе, а у него – четыре месяца. Но то, что мы увидели, повергло в шок даже меня.

Отряд из пяти человек выстроился по периметру комнаты. Окно в спальню было открыто. Дул лёгкий ветер, приподнимая занавески. Сквозь окно падали алые лучи заката, покрывая часть комнаты. На кровати в углу неподвижно сидела девушка. Если выражаться точнее, это был труп. Сомнений не было, что она мертва.

Запах разложения уже давал о себе знать: пространство комнаты рассекали мухи. Рот девушки был разрезан от уха до уха. Рядом с кроватью на тумбочке – миска, наполненная человеческими зубами с кусочками плоти и крови. Миску уже успели облюбовать насекомые.

Солнце близилось к закату: его лучи меняли положение, плавно поднимаясь с пола на труп девушки. В какой-то момент эта картина мне показалась даже красивой. Но, отбросив глупые мысли в сторону, я надел перчатки и начал осматривать тело.

Вдохновение. Часть 2

25 июля. 2001 год

Уже более года прошло с того момента, как я понял, что не хочу работать тем, кем работаю. Мне становится всё труднее отнимать жизнь у бедных мучащихся животных. Выбирая свою профессию, я ожидал нечто другое. Однако, каждую неделю десятки людей приходят ко мне в ветеринарную клинику для того, чтобы усыпить своих питомцев.

Я уверен, что некоторых из них можно было бы спасти, но хозяева не хотят выхаживать своих любимцев по несколько месяцев, а, может, и лет. Им проще усыпить животное, чтобы оно не мучилось. Они отнимали жизнь у этих существ моими руками! Мириться с этой мыслью каждый день для меня было просто невыносимо. И я твёрдо решил, что в конце лета оставлю работу ветеринара и полностью погружусь в театр.

В начале этого года я взял кредит и арендовал два помещения в одном из небольших центральных театров. Один зал был маленьким – исключительно для репетиций. Другое же – главное помещение – со сценой и зрительным залом. Его я всегда брал в аренду непосредственно на один день – день спектакля. Посадочных мест было сто. Театр был небольшой, но, благодаря этому, и аренда была невысока.

Начинать, конечно, было сложно, но у меня появились помощники-энтузиасты – такие же, как и я. Мы дали уже девять премьер продолжительностью не более часа. Спектакли были платными. И с каждым новым выступлением мы приближались к тому моменту, когда начнём выходить в плюс.

Я твёрдо решил для себя, что завязываю со своей прежней работой и полностью ухожу в театр. Так я думал, пока не появилась она: красивая и очень печальная девушка со стрижкой под каре. На ней были очки, джинсы и летняя зелёная кофточка, когда она принесла ко мне в корзинке своего кота.

Животное выглядело очень плохо: исхудавшее и измученное продолжительной болезнью. Со слов хозяйки, у кота шло отторжение практически любой пищи. После осмотра выяснилось, что у него язва. Кот еле держался на лапах.

Питомца, естественно, можно было спасти, если заняться им серьёзно и грамотно: провести длительный курс уколов глюкозы, витаминов, а также правильно кормить. Но на это ушло бы много месяцев, и, разумеется, не было стопроцентной гарантии, что кот поправится. Я не мог дать гарантии даже в пятьдесят процентов.

Хозяйка уже приняла решение усыпить животное, чтобы то не мучилось. Я никогда не понимал таких людей. Ведь если есть хоть один шанс, то нужно бороться за жизнь. Но хозяева зачастую выбирают то, что проще, а именно – отнять у питомца эту самую жизнь. Они не желают хотя бы попытаться спасти своего любимца. Это равносильно предательству, измене!

Я вкалывал коту тройную дозу пентобарбитала и периодически посматривал на его хозяйку. Она сняла очки. Из её глаз текли слёзы. Девушка вытирала их белым платочком. Она была такой печальной. Но эта женщина сама виновата, что так запустила здоровье своего питомца, скармливая ему всё подряд: объедки со стола и кости. Она виновата в том, что даже не попыталась спасти его. Хотя коту и было одиннадцать лет, но если его вылечить, он бы смог прожить ещё лет пять точно…

Мышцы животного расслабились, сердце перестало биться. Он больше не дышал. Я посмотрел на хозяйку: у неё на лице вперемешку со слезами я увидел… умиротворение. В этот момент её грустное, заплаканное лицо показалось мне самым красивым из всего, что я когда-либо видел. Но оно было не идеально: вот если сменить печаль на другую эмоцию, было бы гораздо лучше. И в этот самый момент в моей голове стали всплывать образы из прошлого.