Мой охотник на монстров

Пять лет назад

Сзади раздался рык, я резко крутанулся на месте и секанул боевым ножом. Лезвие вошло в упругую плоть. Тут же пронесся над морем дикий визг.

Шипастый хвост ударил по волнам. Я отпрыгнул назад. Щелчок чудовищных челюстей. Ещё прыжок. Снова удар. Черная вязкая кровь залила руку, в нос ударил резкий солёный запах.

— Осторожнее! — крикнул Живко. — Сзади!

Я успел пригнуться, над головой просвистела когтистая лапа. Взмах ножом — окровавленный обрубок, отдалённо напоминающий человеческую кисть, отлетел в сторону. Вой, от которого даже мне стало не по себе, оборвался рваным бульканьем, когда моё оружие распороло горло чудовища.

Живко мгновенно оказался рядом, проговорил несколько тягучих непонятных слов, тут же захотелось заткнуть уши. Трупы обоих монстров тот час вспыхнули белым пламенем. Короткий треск, искры в стороны — и вот уже… ни следа. Ничего. Словно и не было тут тварей с Границы. Ночной берег, покой, шепот листвы на тяжёлых от фруктов ветвях.

Несколько секунд мы молчали. Потом я повернулся и направился к морю. Присел и опустил лезвие ножа в воду, чтобы смыть чужую кровь.

— Теряешь хватку, — прозвучал за спиной голос Живко.

Я невольно вздрогнул и обернулся, глянул на старика через плечо. Хотя чего уж там, сейчас в свете полной луны несколько десятков лет будто слетели с его лица и фигуры.

— Я в самом расцвете сил, — заметил, вынимая нож и протирая его тканью. — Ведь мне всего третий десяток.

— Дело не в возрасте, — хмуро сказал он.

Ничего не оставалось, как вздохнуть. Ну да, конечно, сейчас опять начнется: найди свою пару, иначе сойдешь с ума, тебя сожрет чудовище, твои кости будут разбросаны по берегу, ими будут играть безумцы.

Представления о прекрасном у Живко очень своеобразны. Но что ж поделать, в конце концов, это двоюродный прадед, возраст которого уже страшно называть. И до старческого маразма ему очень далеко. Поэтому хочется или нет, а к словам старшего Ладича прислушиваться стоит.

Однако вот принять, что надо бросить весь свой нынешний уклад жизни и отправиться неведомо куда в поисках своего медиума… Нет, это слишком. К тому же я не один.

— У меня есть Злата, — сказал я как можно спокойнее, глядя на воду, казалось, вобравшую в себя всю тьму ночи.

Живко чуть склонил голову к плечу. На тонких губах появилась птичья усмешка.

— Злата — красивая и умная женщина. Её род знаменит был ещё тогда, когда Ладичи только набирали силу.

— Ну так… — попытался добавить я, но Живко тут же отмахнулся.

— Ой, знаю я это всё! Даже не начинай! Злата — не медиум. Она не сможет дать тебе нужную силу и сохранить психику.

Я нахмурился и закусил губу. Спорить не хотелось — слишком часто мы это делали. Но ведь бывали же случаи, что охотники оставались в здравии, не связывая судьбу с медиумом. Случалось, что счастливо жили два охотника, охотник и целительница, охотник и огнедар.

— К тому же рано или поздно она заметит, как на неё смотрит Стефан, — тем временем продолжил Живко, медленно поднимаясь по ступеням.

Спуск к берегу в Ловране не так крут, но для людей уважаемого возраста, увы, прежняя резвость уже недоступна.

— Никак не смотрит, — почти прорычал я, чувствуя, что внутри разливается пламя гнева.

Стоило кому-то сказать, что на мою женщину заглядывается Стефан, как вмиг хотелось придушить последнего. Но всё осложнялось тем, что Стефан — мой двоюродный брат, прекрасный огнедар, как и Живко. У нас никогда не было разногласий, и он не заявлял права на Злату. Только смотрел. Но уже от этих взглядов закипала кровь.

Останавливало только одно: я ещё не прошёл ритуал поиска своей пары. Если, не приведи господь, случится так, что кто-то завладеет моим дыханием и мыслями, очень подло и низко лишать Злату права на счастье.

Такие мысли мне совершенно не нравились. Но так уж вышло, что воспитывали меня с пониманием положения в роду и семьях. Не губи другого, если должен сгинуть сам.

— А ты не груби деду, — тихо рассмеялся Живко, остановившись возле куста лавра и сорвав листочек, чтобы тут же надкусить.

Вот уж привычка! Как проходит — вечно стянет, словно тут лавр — большая редкость.

— И не думал грубить, — буркнул я и отвел взгляд.

Мы поднялись к петляющей змеей дороге и направились в Старый Град.

— Чудовища сидеть на месте не будут. Им сладко здесь, привольно, — тем временем произнёс Живко, поглядывая на проезжавшие мимо машины.

Туристов тьма, жизнь не прекращается даже ночью. Хорошо, что этих гуляк не приметили твари Границы. Правда, в Старый Град соваться им боязно. Здесь столько охотников и огнедаров, что можно потерять голову, едва коснувшись выщербленных временем ступенек возле маленького рынка.

Поняв, что моё молчание — явно не признак жажды общения, Живко покачал головой, потом посмотрел на меня:

— Зайдёшь? У меня есть сливовица и рыба. Готовил сам.

Я чуть улыбнулся:

— Совращаешь молодое поколение с пути истинного?

Живко поднял руки в немом жесте, будто призывая небо в свидетели.

— Именно! Горан, нельзя быть таким серьёзным. Жизнь — это не только бой с чудовищами. Это совершенно прекрасная штука, где есть место доброй сливовице и отличному пршуту. И ещё…

— Что?

— Пообещай, что зайдёшь завтра же к Дубравке.

Я резко остановился. Ну вот, этого ещё не хватало!

Но хитрый Живко сделал вид, что только что прозвучавшие слова были сказаны вовсе не им. И как я ни пытался вернуться к разговору — ничего не выходило.

В конце концов, пришлось признать, что опыт и годы — это вам не просто так. И старый плут обведёт молодого по щелчку пальцев. Разговор получился что надо. И домой я шёл спокойный и задумчивый. Только поглядывал на ночное небо да на часовую башню церкви святого Юрая.

Тишина. Покой. Никого нет. Дома тоже. С тех пор как я купил себе отдельный домик, так было всегда. Старшие Ладичи только посмеивались: «Заведёшь пару — вернешься». Я пожимал плечами. Вроде как молодым лучше жить отдельно. Но то и дело обращал внимание, что охотники, едва обзаведшиеся семьями, всё же приходили к старшим. Кто его знает… Возможно, так и лучше. Судить сложно, пока сам не проверишь.

Стоило мне оказаться в коридоре, как в темноте вспыхнули зеленью кошачьи глаза.

— Мяу! — сообщил упитанный котяра, практически слившийся с темнотой, и потерся о мои ноги.

Вот кто, пожалуй, всегда ждет и рад видеть после любого боя с чудовищами.

Пришлось всё отложить и взять его на руки.

— Что, Лука, заждался?

Кот раскатисто заурчал и теранулся головой о мой подбородок. Этого парня не смущает, что я небрит. Даже наоборот, наверное, принимает так за своего. Что я тоже кот, только большой, горячий и малость бестолковый. Потому что кот такого размера не может быть умным. В это Лука свято верил, считая себя самым талантливым и грамотным в моём жилище.

— Проголодался?

— Мр-р-р.

Ну конечно. Пришлось покормить во избежание диких воплей среди ночи. Коту как-то всё равно: пришёл ты со свидания, с гулянки или охоты на монстров. Последнее случалось чаще всего, поэтому Лука уже привык.

После душа я прихватил сигареты и вышел на балкон. Уснуть сейчас всё равно не получится. Каждый раз после боя адреналин в крови бушевал так, что просто успокоиться не выходило. Заснуть удавалось только на следующие сутки. Хотя раньше такого за собой не замечал.

— Это всё из-за отсутствия пары, — не упускал возможности напомнить Живко. — Думаешь, медиум просто так всегда рядом с охотником? Он не хуже целителя, только не тела, а души. И разума. А ещё медиум всегда на пару шагов впереди охотника, это ты сам знаешь. Поэтому так и необходимы истинные пары…

Я зажёг сигарету, вдохнул дым и посмотрел на горизонт. Специально выбрал жилище, чтобы было видно и горы, и море. И то и другое умиротворяет и отодвигает на задний план все тревоги. Мать даже смеется, что когда я отживу положенный срок, то уйду не в землю, а в море, став солью.

Я откинулся на спинку плетеного стула. Чуть прищурился, глядя в никуда. Потом сделал глубокий вдох. Уже никто не помнит, сколько веков рода отгоняют нечисть от простых людей. Впрочем, это не только у нас — по всему миру так. Часть живущих на земле свято верят, что ничего такого, что не может объяснить наука, — не бывает. Часть — сталкивается с этим каждый день.

Почему так происходит? Где искать ответы? Эти вопросы так и будут висеть в воздухе до скончания веков.

В семье Ладичей много охотников, поэтому поиск пары — дело привычное. Редкие личности урождаются, как Живко, огнедарами. Людьми, которые могут зажечь пламя: согреть или спалить, всё зависит от встретившегося им на пути человека.

Нам постоянно нужны медиумы. Постоянно.

Мой взгляд выхватил из тьмы статную фигуру в белом. Я чуть прищурился, потом вздохнул.

Пусть Живко ни разу не упомянул за столом про Дубравку, и я не давал обещания, однако… Чувствовалось, что состоялось немое соглашение: завтра, на время избавившись от принципов и желаний, я пойду к своей тетке. Медиуму-сноходцу, цепкому и грамотному, который умеет видеть то, что иные способны только смутно ощутить.

Именно Дубравка сможет показать мне: существует моя истинная пара или нет. Могу ли я остаться со Златой и бороться за наше счастье, или же изначально всё предрешено?

Я не был фаталистом, сбрасывать с себя ответственность не собирался, чтобы Дубравка ни увидела. Но в то же время уже было просто неразумно отмахиваться от слов старших.