Хочу быть твоей

Он сложил на груди руки, усмехаясь. Нас разделял журнальный столик, и ни один не пытался сократить дистанцию. Если бы было можно, я бы и за диван спряталась.

– Ты нарушила договор, – сказал он спокойно, я уставилась на него, не веря.

– Но это же бред, – заметила наконец.

– Я сказал тебе: это мой город, моя территория. Решила быть здесь, будешь моей.

– Глупость какая, – я разозлилась, а потому поступила неосмотрительно, потеряв бдительность и вскочив, – ты не можешь отнять у меня целый город, он тебе не принадлежит, так же, как и я, – говоря это, сделала пару шагов вперед и тут же сцепилась с ним взглядом. Среагировать не успела, хотя и попыталась вернуться назад, но Влад схватил за руку, дергая на себя, сжимая меня так, что впору ребрам затрещать. Второй рукой потянул вниз волосы, заставляя откинуть голову назад и посмотреть на него. С его комплекцией мне соперничать трудно, но я все же дернулась пару раз, поняв бесполезность, уставилась ему в глаза.

– Я доходчиво объяснил все год назад, – выдохнул он, – и проявил невиданную доброту, дав тебе уехать. Поверь, это было сложно, играть в благородство я не люблю. Но ты сама нарушила договор, так что не рассчитывай, что в этот раз я тебя отпущу.

Влад, наклонившись, провел губами по моей шее, не ослабляя захват, а потом прикусил, несильно, но ощутимо, синяка точно не избежать. Гад, что за привычка клеймить людей? Я снова дернулась, снова бесполезно. Влад смотрел насмешливо.

– Я ведь говорил, что вернешься, вот ты и вернулась.

– Не к тебе.

Он отпустил меня так же резко, как схватил, отшатнувшись, я и впрямь встала за диван, чем его повеселила.

– Если бы не хотела, чтобы я узнал, не пришла бы в клуб, – заметил Влад, проходя в кухню, – хотя я и без того знал, даже приставил к тебе ребят из любопытства. Кстати, ночью меня задолбали звонками на тему «твоя Царева вернулась».

– Я не твоя, – исправила, скорее, по инерции. Влад появился на пороге со стаканом сока. Стакан запотел, а я прямо почувствовала на языке вкус холодного апельсина, похмелье дало о себе знать, в горле пересохло.

– Моя, – ответила между тем Влад, – еще как моя, признай и смирись.

Он сделал глоток, а я полезла за сигаретами. Закурив, спросила:

– И что теперь? Будешь меня силой держать?

Влад снова усмехнулся.

– Если придется, так привяжу.

Он снова приблизился, я сделала несколько шагов в сторону, чтобы нас по-прежнему разделял диван.

– Вещи свои можно забрать? Или прямо сейчас привяжешь?

– Детка, я помню, ты считаешь меня тираном, – хмыкнул Влад, – но если очень хочется… Даю тебе свободу до завтра. Да-да, ты не ослышалась, – добавил на мои вздернутые в удивлении брови, – ребята, конечно, за тобой присмотрят, так что не вздумай убегать. Не в этот раз.

Мы немного поиграли в гляделки. Вести с ним разговоры – труд напрасный. Он уже все решил. А вот не воспользоваться поблажкой глупо. Пусть это иллюзорный шанс на побег. Только бы не возвращаться в эту квартиру и эту жизнь. Однажды я сглупила, но сполна расплатилась. Хватит.

– Так я могу идти? – спросила Влада, он хохотнул.

– Беги, раз уж так не терпится. Завтра в десять утра за тобой приедет мой человек, будь готова.

Домой меня везли те же парни. Я устало пялилась в окно, помимо воли вспоминая наш с Владом роман. Если, конечно, можно назвать так те отношения, что у нас были.

Мерцание огней сводит с ума, их слишком много, как и алкоголя в моей крови. Я пью и ничего не чувствую, последнее время слишком много пью, дозы увеличиваются, и я надеюсь когда-нибудь просто утонуть в алкоголе. Раствориться. Мой собеседник что-то втирает, склонившись к уху. И хотя за вип-столиками музыка слышна не настолько одурительно оглушающе, я его не слышу. Ни к чему.

Я не вижу, но чувствую, на меня кто-то смотрит, а может, это алкоголь дурманит голову? Поворачиваюсь и натыкаюсь на взгляд, от которого не по себе настолько, что часть опьянения просто слетает. Отворачиваюсь, убеждая себя, что это только мои фантазии. Но взгляд продолжает жечь, и я поневоле смотрю и смотрю в ту сторону. А он не отводит глаз. Рядом с ним брюнетка, почти залезла на него, что-то шепчет на ухо, запустив руку в волосы. Он словно не замечает этого, продолжая смотреть. Я чувствую себя неуютно, пить не хочется, как и общаться, даже находиться здесь под его взглядом невозможно. Я терплю, искусственно улыбаясь своему собутыльнику. Даже не помню, как его зовут. Да и зачем? Очередное знакомство на вечер.

Пропускаю момент, когда он оказывается рядом с нашим столиком. Возвышается над ним, как скала, готовая раздавить. Я только вздрагиваю, слыша, как он здоровается с парнем, рядом с которым я сижу. Слежу, как они жмут руки, как что-то говорят друг другу. Все, как в замедленной съемке. А потом голос разрезает этот вакуум:

– Это Вика, – радостно представляет нас мой друг на вечер, – а это Влад.

Я киваю под насмешливым взглядом, вцепляясь в бокал, смотрю перед собой. Влад садится рядом, я перевожу взгляд на его столик, девушка сидит в одиночестве и недоумении. Мне это не нравится. Мне вообще не нравится все происходящее. Резко поворачиваю голову, снова сталкиваюсь с темным взглядом, внимательно меня изучающим. Нет, не изучающим, раздевающим. Мое маленькое черное платье сразу кажется сомнительной одеждой. И я думаю только об одном: как сбежать отсюда, потому что все происходящее вроде бы без объективной причины, но совершенно точно не приведет к хорошему.

Я говорю, что отлучусь в туалет, и под насмешливым взглядом Влада удаляюсь именно туда, словно он разглядит в этой толкучке, куда я пошла… Немного постояв перед зеркалом, выхожу и пробираюсь к выходу. И уже чувствую спасительный свежий воздух, когда меня перехватывает сильная мужская рука.

Мне не надо смотреть, чтобы понять, кто это. Но я смотрю, наши взгляды сцепляются на несколько секунд, и это словно вечность. Теперь я вижу цвет его глаз – темного шоколада, и думаю о том, что он наверняка сразил наповал не одну девицу, только на нее взглянув.

– Убегаешь? – спрашивает насмешливо, и я зачем-то вру.

– Покурить хотела, – голос предает меня, я откашливаюсь, отводя взгляд, слава богу, Влад меня отпускает. Мы выходим на улицу вместе. Я стою с сигаретой во рту, разыскивая в сумочке зажигалку, пока Влад не чиркает своей, поднося ее к моему лицу. Прикуриваю, разглядывая его пальцы, сильные руки, чувствуя себя полной дурой из-за того, что испытываю страх. Мы курим молча, он смотрит на меня, я не вижу этого, потому что мой взгляд направлен вперед, но ощущаю кожей.

В клуб возвращаемся вместе, я чувствую себя под конвоем. Его девушка сидит за нашим столиком, это немного успокаивает, Владу придется уделять ей внимание. Но ему, кажется, плевать на свою подругу, он продолжает смотреть на меня. Приглашает танцевать, протянув руку. Я смотрю на нее, не зная, что делать, а потом иду на танцпол. Он крепко держит мою руку в своей. Прижимает к себе так, что становится тяжело дышать, я утыкаюсь носом ему в грудь, он – мне в волосы. И это уже никуда не годится. Мне не нравятся планы, которые отчетливо видны в его глазах и действиях. Он явно рассчитывает на продолжение, и привык получать то, что хочет. Его руки жгут спину, и я мечтаю об одном: чтобы эта песня закончилась, как можно скорее. А после предательски сбегаю, улучив момент, радуясь так, словно удалось миновать беду.

Утром я просыпаюсь от звонка в дверь. Часы показывают одиннадцать. Пашки и Ваньки уже нет дома, и я не догадываюсь, кто бы это мог быть. Распахиваю дверь, сонно щурясь, и замираю, кляня свою беспечность. На пороге стоит Влад.

Я с трудом подавляю желание захлопнуть дверь перед его носом и через мгновенье жалею об этом, потому что он оттесняет меня, проходя в узкую прихожую.

– Кофе угостишь? – улыбается весело, ему происходящее, видимо, забавно.

– Только чай, – отвечаю по инерции. Ванька с Пашкой не пьют кофе, предпочитая китайские чаи, потому свою потребность в данном напитке я удовлетворяю в кофейнях.

– Давай чай, – Влад теснит меня, заставляя пройти в коридор, а оттуда в кухню. Там садится за стол, бегло осмотрев скудный интерьер съемной квартиры, переделанной из коммуналки. По сравнению с ней нынешняя просто хоромы. Кухня маленькая настолько, что мне кажется, на нас двоих тут не хватает воздуха. Я поворачиваюсь к гарнитуру и начинаю возиться с чаем, не выдержав, говорю:

– Послушай, Влад, если я каким-то образом дала тебе надежду на то, что мы с тобой… – смотрю на него, повернувшись, и тут же сбиваюсь под его взглядом, но добавляю. – Прости, но ты меня не интересуешь.

Кажется, мои слова его откровенно смешат, встав, он в один шаг оказывается рядом, преграждая собой выход из этой чертовой кухни. Смотрит с интересом, словно пытается в душу пробраться. А я думаю о том, что на мне пижама, и это явно не лучший наряд, в котором стоит встречать такого парня.

– Вот ты, значит, какая, Царева Виктория Александровна, – произносит, заставляя нервно сглотнуть, – выпускница театрального института по классу актерского мастерства. Знаешь, актриса из тебя что-то хреновая.

– К чему это? – спрашиваю, стараясь быть спокойной. Ну узнал он мои данные, так это не сложно, тем более, если человек имеет деньги. – Просто скажи, что ты хочешь от меня?

Влад снова усмехается, продолжая смотреть.

– А сама не догадываешься? – я только выдыхаю, он кивает. – Догадываешься. Но я скажу, раз тебе важно услышать. Я хочу тебя, Вика Царева. И привык получать то, что хочу. Не спеши с ответом, подумай. Поверь, нам будет хорошо, я умею быть благодарным.

Наверное, Влад, действительно, так считал, только по итогу хорошо не будет и благодарности я тоже не дождусь.