Потерянный рай часть первая: безответная любовь.

Был ничем не приметный зимний день, прозвенел звонок на урок. Дети расселись на свои места, как вдруг в класс вошла классный руководитель с мальчиком.

— Присаживайтесь, дети! — произнесла она. — Вот, знакомьтесь, Сорокин Алексей. Его семья совсем недавно переехала в это село, и теперь он будет учиться вместе с нами. Анна Николаевна, — обратилась она к учительнице русского языка, — определите, куда сесть мальчику, а я пошла на свой урок.

— Да, конечно идите, Любовь Васильевна, — ответила учительница и, посмотрев на подростка, продолжила: — Так, Лёша! Куда бы тебя посадить?

— В тюрьму! — засмеялся Виктор, самый заядлый хулиган.

Поддерживая смех и шутку, Александр, сидящий за одной партой с Витей, крикнул:

— На кол, на кол его сажайте!

— Так, а ну тихо все! — строго сказала Анна Николаевна. — Ага, вон, есть место за третьей партой, присаживайся туда. Итак, дети, где мы в прошлый раз остановились?

— Мы остановились на теме: «деепричастия совершенного и несовершенного вида»! — воскликнула Маша, одна из отличниц.

— Хорошо, спасибо, Машенька, продолжим урок.

— Анна Николаевна, но тут занято! — возмутилась Кристина.

— Это ещё кем? — нахмурив брови, спросила учительница.

— Тут сидит Настя, моя подруга. Мы с ней с первого класса сидим вместе.

— Но сейчас же её нет, — возразила Анна Николаевна.

— Нет. Она сейчас простудой болеет. Дома учится. А вот её домашние задание, — девочка подошла к столу учительницы и подала ей тетради подруги.

— Хорошо, спасибо. Пока Ситниковой нет, Лёша сядет с тобой.

— Я не хочу! — дерзко сказала Кристина.

— Полякова, кто тут учитель: ты или я? Мало, чего ты хочешь! Я сказала: «он сядет с тобой», у меня нет времени пересаживать вас! — строго осадила её Анна Николаевна. — Настя вернётся, тогда решим, кто с кем сядет!

Спорить с учителем не было смысла, а шанс переубедить и вовсе отсутствовал, поэтому Кристина успела смириться с участью сидеть с мальчиком. Алексей же ещё какое-то время шуршал пакетом, в котором лежала сменная обувь. Парень доставал учебник и тетрадь, цепляясь за этот пакет, чем издавал неприятный звук.

— Прекрати копошиться! — злобным, повелевающим тоном приказала девочка.

— Да я уже всё… — растерянно пробубнил новенький.

— Тихо! — постучала ручкой по столу Анна Николаевна. — У кого есть желание выйти к доске? — спросила она, осмотрев взглядом весь класс. — «Лес рук», — возмутилась учительница, открывая журнал. — Тогда начнём по списку. Да ладно, Дворецкая, опусти руку, я знаю, что ты готова, — сказала она Маше. — А к доске пойдёт... — Анна Николаевна вновь подняла голову, посмотрев на детей. — А к доске пойдёт... — сохраняя интригу, повторила она. — Иванов Артём!

— А я... Это... — стал запинаться Тёма.

— Что такое, опять за тебя папа домашку не сделал? — смеясь, спросил Виктор.

— Блинников, а ну, неси сюда дневник! Единица тебе в журнал! — повысив тон, приказала учительница. — Выходим к доске, не стесняемся, смелее, Артём. Рассказывай правила, ты же учил дома?

— Учил… — неуверенно произнёс подросток, вставая со стула.

Мальчик, стоя у доски, стал что-то мямлить себе под нос. Но Алексей в этот момент его не слушал. Он пристально смотрел на Кристину.

— Чего? — раздражено спросила девочка.

— Ты Кристина? А я Лёша…

— Я не глухая! — продолжала грубить она.

— Красивое имя. Кристи, Кристиночка. Кри... — смущаясь и жутко краснея, прошептал Лёшка.

Но тут его перебила соседка, сказав:

— Я тебе не Кристиночка, не Кристусик! Я чё, маленький ребёнок? — сурово возразила девчонка.

— Да я совсем не хотел тебя обидеть! — перепугано стал оправдываться Алексей. — Просто имя красивое.

— Имя, как имя! Моему отцу скажи спасибо!

— Так как мне тебя называть? — выждав некую паузу, спросил с улыбкой Лёха.

— Никак! — всё так же озлоблено отвечала Крис.

— Никак? Или как? — засмеялся мальчик.

— Просто Кристина или Крис.

— Крис. Я запомню.

Эту реплику она проигнорировала, и внимательно слушала, что Артём говорил у доски. Ведь Анна Николаевна могла в любой момент его остановить и вызвать другого ученика. А без Анастасии у Кристины успеваемость сильно хромала. Понимая, что разговор с соседкой по парте не «клеится», Лёша стал вникать в слова Иванова. Но сосредоточиться парень так и не смог. Поэтому, он вновь предпринял попытку заговорить с красоткой:

— Кристин, а на какой вы сейчас странице?

— А я откуда знаю? Спроси у Анны Николаевны!

— А ты чего, не знаешь? — с ухмылкой на лице спросил Алексей.

— Я чё, гугл? Чего до меня докопался? Вон, к Дворецкой приставай, она всё знает! — грозным шёпотом сказала соседка и снова уткнулась в книгу.

В этот самый момент Артём запнулся на суффиксах, которые образуют деепричастия совершенного вида.

— Молодец, Иванов. Садись, пять! А вы, оба встали! — заругалась учительница. — Алексей, ответь мне, какие суффиксы будут в таких словах?

— «В», «вши», «ши», — быстро сообразил подросток.

— Ладно. От чего зависит, какой суффикс будет?

— От того, на какую букву заканчивается глагол: на гласную или на согласную, — без запинки и паузы ответил Сорокин.

— Молодец! Кристина, приведи примеры деепричастий с суффиксом «ши»?

— Ну, Анна Николаевна... — виновато промолвила ученица.

— Полякова, я задала вопрос, отвечай!

— «Ши», «ши», «закрывшись»... — девочка стала задумчиво смотреть на потолок, будто там была подсказка, — «истёкши»... — и опять она зависла.

— «Жи», «ши» пишутся с буквой «И», — послышался приятный голос Наташи.

С Кристиной они не ладили, но, несмотря на это, девочка стала повторять за ней.

— Молодец! — остановила её учительница, едва сдерживая смех. — Это же правило третьего класса.

И вновь раздался хохот с последних парт.

— Тихо! — повторила Анна Николаевна. — Полякова, ну что мне с тобой делать?

— А Вы её в третий класс отправьте, она там отличницей будет! — вновь рассмешил весь класс Витя.

— Блинников, ещё одно слово и я тебя в первый класс отправлю!

— Всё, молчу! — сделав жест «рот на замке», промолвил Витёк.

— Кристина, ты, когда двойки исправлять будешь? И вообще, со своими оценками ты должна сидеть «ниже травы, тише воды», а ты мне мешаешь!

— Ну не я же одна! — пыталась оправдаться она.

Видя как её ругают, Алексей смело взял вину на себя: — Анна Николаевна, простите, пожалуйста, это я её отвлёк. Я хотел узнать, на какой вы сейчас странице?!

— Ладно, садитесь оба. И смотрите мне, ни звука! — пригрозила учительница. — Открывайте сорок вторую страницу, продолжим урок.

Это был благородный поступок, но Кристина не оценила его по достоинству. Лёша крутился. Казалось ему нет дела до того, что происходит у доски. Кристине по взгляду парня следовало догадаться: мальчик ещё никого не любил. Она первая, из-за кого так бешено бьётся сердце. Но вместо того, чтобы быть с ним помягче Кристина нагрубила: — Чё вылупился? К доске хочешь?

— Да я не вылупился, просто в окно смотрю, — промямлил он так, как будто вообще не думал, что ответить. Поэтому Кристина продолжила проявлять негативное отношение к нему: — Дурочку из меня не делай! Я же не слепая, вижу как ты зыркаешь!

— Э... Ну... Да... — как будто теряя дар речи, стал заикаться Лёша.

— Вот я и спрашиваю, чего выглядываешь?

— Да, я смотрю на тебя... Просто ты это... Красивая очень…

— Да я это и «без твоих соплей» знаю! Тоже мне, Америку открыл! — съязвила Кристина.

— А Сорокин влюбился! А Лёшка влюбился! — засмеялась Ленка, о которой уже на момент седьмого класса ходила «дурная слава».

Подросток вообще растерялся, а учительница вызвала к доске Лену: — Мельникова, к доске! Из глаголов на доске, сделай деепричастия и, раскрывая скобки, поставь правильно знаки препинания!

Это было непростое задание для Елены. Она и так не очень хорошо училась, а эту тему и вовсе прослушала, по обыкновению переписываясь с кем-то по телефону.

— Заменить её хочешь? — спросила Кристина.

— Нет, — замотал головой Лёша.

— Вот, сиди тогда тихо! И запомни, не нужны мне твои «муси-пуси», «люблю — помидоры подарю», — сурово пошептала девчонка.

— Что, у тебя уже есть парень? — сгорая от любопытства, спросил Алексей.

— Да какая тебе нахрен разница?! — оскалив зубы, стала вполголоса ругаться Кристи. — Твоё какое дело?

— Нет у неё парня, зато есть батя! — засмеялся вечно лезущий в разговор Виктор.

— Ну и что? У меня тоже есть папа! — не понял сути подросток.

— А то, что мой папа может тебе голову оторвать! — нервно хрипнула Кристина.

— А ещё он может твои яйца дверью прижать! — встрял в разговор Саня.

И вновь все засмеялись.

—Вот, слушай, что тебе умные люди говорят! — подметила соседка по парте.

— А за что? — поинтересовался Лёха.

— Да как ты достал своими вопросами! Будешь ко мне приставать, мой папа точно тебя в тюрьму посадит! — закричала Кристина.

— Полякова, Сорокин, встали оба! — Я что говорила? Ни звука! Вы мне урок срываете! Садись, Мельникова. А ты, Кристина, к доске. Продолжишь скобки раскрывать.

— Анна Николаевна, чего я сразу? Вон, пусть Сорокин идёт к доске!

— Так, с меня хватит! Вышли из класса оба! В кабинете у директора разберётесь, кто из вас прав, а кто нет! Услышу ещё хоть звук, всем единицы поставлю, — не выдержала учительница.

Анна Николаевна указала на дверь. Они, собрав свои вещи, направились к выходу. Лёша выходил первым, Кристина шла за ним и, толкая его в плечо, говорила: — Доволен? Мало того, что двойка будет в дневнике, так ещё и родителей вызовут! А у меня папа такое, ой как не любит! А если завуч нас в коридоре увидит, то точно до конца дня у директора проведём, пока за нами не придут.

— И что нам теперь делать? — взволновано спросил Лёшка.

— Снимать штаны и бегать! — не переставала хамить девчонка.

Прошло несколько минут, Лёша решил постучать в класс.

— Эй, Сорокин, ты чего делаешь? Анну Николаевну взбесили смехом и разговорами. Её в таком состоянии вся школа боится. Теперь даже Блинников и Усиков шуметь не будут.

— А это Витя и Саня? Парни, сидящие за нами.

— Да! Даже они умолкли, так что у тебя нет шансов!

Но предостережение не остановило парня. Постучав, он заглянул в класс.

— Анна Николаевна, это я один шумел. Не наказывайте, пожалуйста, Кристину. Можно ей войти?

— Ладно, заходите оба! — разрешила, уже остывшая, учительница.

Такой поворот событий поразил Кристину, ведь до этого Анна Николаевна никого не впускала. На это Алексей и рассчитывал: она влюбится, увидев его благородство. Юноша не замечал ни колкостей, ни грубости. Он был слеп. Из-за любви, в глазах была пелена. Весь оставшийся урок абсолютно все сидели тихо! А на перемене Лёха захотел хоть как-то наладить отношения с соседкой.

— Будешь яблоко?

— Отравленное?

— Нет.

— Червивое?

— Нет.

— А в чём подвох?

— Ни в чём, просто хочу тебя угостить.

— Да ничего мне не нужно! Особенно от тебя! — гордо ответила Кристи и ушла.

Так Лёшка остался сидеть один и грызть своё яблоко. Тут к нему подошёл белобрысый парень, спортивного телосложения. Из всего класса он не очень сильно выделялся, зато выглядел и правда хорошо: брючки, однотонная рубашка, приличные ботинки и больше наручные часы.

— Привет, Леха, я Макс! — подал незнакомец руку. Лёша тут же пожал её, — ну, у тебя и запросы, друг мой! — продолжал говорить Максим. — Тут единственная, с кем можно замутить, так это Мельникова! Ей нравится внимание парней. Поэтому цветочки, красивые слова, какой-нибудь подарочек и она твоя. А если будешь очень красиво ухаживать, то будут не только обнимашки.

— Когда девушка достойная, то и ухаживать за ней приятно!

— Кристина достойная не спорю. Но она, Лёх, «птица не нашего с тобой полёта!».

— Посмотрим, — угрюмо произнёс Алексей.

— Привет, Алексей. Я Артём, — подошёл к ребятам Иванов. — Как дела? Как тебе наш класс?

— Нормальный у нас класс, Тёма, чего за глупые вопросы? Да и вообще, ты стихотворение выучил? Анна Николаевна однозначно тебя спросит!

— Да учил я, учил! — обижено ответил Артём и отошёл от них.

— Готов поспорить, у него папа проверял домашку, — засмеялся Шелестков.

— Это ещё почему? — удивился Сорокин.

— Да, потому что его батёк боится от мамки втык получить, — продолжал заливаться смехом Максим.

Алексей так и ничего не понял. Ведь его мысли были заняты покорением Кристины. Всё, о чём говорил Макс, пролетело мимо его ушей. Весь оставшийся день он старался не тревожить свою соседку. А на переменах он общался с новообразовавшимся другом — Максом.