Академия Магии или Я Тебя Никому Не Отдам

Глава 1

Элена

Не могу замазать. Все равно видно.

Я стояла перед зеркалом и пыталась замазать синяк на скуле. Мачеха ударила меня веером и, видимо, очень сильно. Кровь из носа течь перестала, а вот синяк…

Завтра папа приезжает. Если увидит, начнутся расспросы, может и на мачеху подумать, возможно, будет скандал, но потом когда он уедет, меня побьют еще сильнее. Лучше чтоб не видел.

Может, он меня заберет куда-нибудь. Да, хоть служанкой в его загородный дом. Не могу больше здесь. Пока меня избивала мачеха, ее дочери стояли, смотрели и смеялись. Все прекратилось, только когда пришел ее старший сын. Остановил мать, сказав, что если у меня будут синяки, отец может догадаться. На меня и не взглянул.

Убежала в свою комнату под смех двух сестричек — близняшек. Паршиво.

В дверь раздался стук. Я сжалась, подумала, что отец вернулся раньше времени. Но нет. Зашел Олкоф.

— Я принес мазь от синяков. Намажь. Завтра к утру все пройдет. — сказал он, протягивая мне флакончик.

Красивый. Весь в нашего общего отца. Я тоже в папу пошла. Мамины, только цвет волос. Ол высокий, худощавый, но вполне мускулистый парень. Ему уже 38. А выглядит на пятнадцать лет моложе.

— Спасибо, — прошептала я, говорить даже больно было.

Брат никогда не заходил ко мне, да и вообще, относился, как к пустому месту. Не общался, не обращался, не смотрел. Но мачеха при нем никогда меня не била, сегодня едва ли был второй раз. Она просто не заметила его.

Я открыла крышку и, подойдя к зеркалу, начала потихоньку намазывать синяк. Я тихо охала, когда было очень больно, и в отражение видела, как Олкоф отвернулся от меня.

— Почему ты не расскажешь отцу обо всем? — вдруг спросил он.

— Тебе интересно, — поинтересовалась я.

— Да.

— Твоя мать пригрозила еще, когда мне было лет восемь, что если я расскажу, то она расскажет всему свету про то, что у короля есть незаконная дочь. И у отца будут проблемы. Я папу люблю. Да и потом, осталось потерпеть четыре года, и я могу переехать в дом, купленный для мамы.

На последнем слове, мой брат скривился, а я с опозданием поняла, что не стоило упоминать ту, из-за которой их чуть не бросил отец.

— Понятно. Попробуй уговорить отца, чтоб он забрал тебя в этот раз. Так всем будет лучше.

— Я попробую.

Олкоф развернулся и направился к двери, но на пороге остановился и сказал.

— Поспи. Тебе надо отдохнуть, чтоб отец не подумал, что тебя здесь держат за рабыню. У тебя очень усталый вид.

— Хорошо. Спасибо еще раз.

Брат ушел. А я последовала его совету. Приняла горячую ванну и легла спать.

Мне снилось, что-то странное, какой-то кабинет или комната. Низкий столик, два кресла. На одном из них сидел мужчина, но его лица я не видела, оно как будто было размыто. Я долго всматривалась и, наконец, очертания прояснились, и передо мной престал…Мрак?

Я невольно вскрикнула, а он улыбнулся!

— Напугал? Ну, извини. У меня времени мало, сны штука странная. Поэтому слушай и запоминай. Отец твой никуда не сможет взять тебя с собой. И не думай уговаривать. Завтра с утренней почтой придут газеты. На одну больше, чем обычно. Вот ее и заберешь себе. Почитаешь. Там про Академию Магии. Это твой вариант. Не сомневайся. Отца уговори на учебу. В этом он тебе не откажет. Все поняла?

— Д…да, — заикаясь, ответила я.

— Молодчина. Все бывай. Жди в гости как-нибудь. На чаек, просто на чаек. — уже растворяясь, он ворчливо пробормотал, — ну, почему все время такая реакция у всех…

Мне показалось, что я услышала веселый и мелодичный женский голос в ответ.

— Ну, ты же бог смерти, какой еще реакции ты ждешь? Предупредил девочку…

Я резко проснулась. За окном светало. Я потерла лицо, и тут же в голове всплыл разговор…бога? Утренняя почта.

Не особо веря в происходящее, я умылась, оделась и спустилась вниз. На столе уже стоял поднос с утренней корреспонденцией. Просмотрев, поняла, что действительно одна газета лишняя. Незаметно спрятала ее в складках платья и поспешила к себе в комнату.

Слава богам, никто мне на пути не попался. Закрывшись, развернула газету, и на глаза попался заголовок.

«Идет набор адептов!

Пять новых специализаций. Квалифицированные преподаватели. Предоставляем общежитие. Бесплатное питание, учебники. Пройдите вступительный экзамен, набрав не ниже 45 балов и вы зачислены.»

Ниже, приводились какие специализации новые, где можно узнать и взять вопросы на вступительные экзамены.

Час спустя, я услышала громкий голос папы. Приехал. Все еще спали, ну разве что Олкоф уже проснулся. Он обычно рано встает. Я выбежала отца встречать.

— Дочь, ты уже не спишь? Или еще не спишь?

— Отец, она у нас ранняя пташка, в принципе, как и мы с тобой. — да, это правда. Брат.

— Ол? Рад, что ты дома. У меня к тебе разговор. Маленькая? — обратился папа ко мне, — я к тебе попозже зайду.

— Хорошо. — я направилась к лестнице мимо брата, но тот придержал меня за локоть и посмотрел мне в лицо.

— Ты сегодня хорошо выглядишь. — сказал так тихо, что я ели услышала.

— Спасибо. — сказала я и аккуратно высвободилась из его хватки. Он тут же отпустил и отошел на шаг в сторону, пропуская меня. А я…у меня было хорошее настроение, наверное, именно поэтому я так поступила.

Повернувшись всем корпусом к брату, я лучезарно улыбнулась, сделала книксен и сказала:

— Доброе утро, Олкоф. — а после, смутившись, побежала к лестнице. Где то на середине оной меня окликнул брат. Я повернула голову и узрела, как тот с мальчишеской улыбкой отвешивает мне поклон и говорит.

— Доброе утро, Элен.

И тут раздается громовой хохот нашего отца.

Спустя почти четыре часа, когда я уже вся извелась, надумала тысячу причин не просить отца об Академии и почти столько же чтоб незамедлительно бежать самой и искать его, уговаривать просить, если надо молить, только чтоб он разрешил мне учиться, папа появился в моей комнате.

— Чем занимается моя дочурка, — поинтересовался король Индайского королевства.

«Истерикой страдает», — хотелось сказать мне. Но ответила совсем другое.

— Тебя жду. Я скучала, пап. — уткнулась ему в грудь и почувствовала крепкие отеческие объятия.

От папы пахло какой то мужской терпкой туалетной водой, немного вином и…усталостью. Мне было очень жаль его. В собственный дворец он приезжал только по делам. В основном жил в замке, где и многие старейшины, министры, советчики проживали. Только они все были с семьями. Наш же отец семью брать не хотел, да и не мачеха не ее дочери туда не стремились.

Какое им там развлечение? По саду гулять да в комнатах платки вышивать. Другое дело дворец. Через день приемы, балы, гулянья. И платья новые есть где показать, и украшением подаренным очередным ухажером есть где продемонстрировать. Да и это столица, здесь весь бомонд собрался. Да что там. Они почти все во дворце проживают.

На самом деле дворец только для семьи короля и самых приближенных. Все остальные считаются гостями. Но этих гостей и не выгнать, наверное, теперь.

Олкоф старается вообще не пересекаться с приглашенными его матерью. Так как в большинстве своем, приезжают какие-нибудь титулованные мамочки со своими дочурками. Но есть и исключения. Приезжают мамашки со своими…сыночками. Вся прислуга женского пола обычно прячется, где-нибудь. А я вообще из комнаты не выхожу. Не столько из за страха, а из за того, что Олкоф не разрешает. Конечно, мало ли кто во мне черты его отца найдет, или самого наследника. Хотя, возможно, и…нет.

— Я тоже скучал, Эльчонок. Как у тебя дела? Чем занималась без меня? — спросил отец.

Убирала, стирала, чистила, готовила, мыла, подметала, протирала.

— Читала и гуляла в основном.

— Что читала? — поинтересовался папа, присаживаясь на мой диван. Тот жалобно скрипнул под ним. — Эль, когда ты, наконец, переедешь обратно в свою комнату. За тот случай я уже несколько раз извинялся.

Да, было дело. Мои сводные сестры постоянно меня подставляют. Вот и в один раз, года так три-четыре назад, они подожгли папину библиотеку. Ну как подожгли, не специально, конечно. Курили они там. Трубку не потушили и оставили на столе, где полно каких-то бумаг, а когда убегали, кто то из них случайно полом платья задел эту трубку на столе и она перевернулась. Итог: библиотека горит, близняшки в два горла орут, что видели, как я курила в ней. Папа тогда так рассердился. Отвел в свой кабинет и долго выговаривал, что я поступила очень плохо. Ему не было жаль библиотеку, ему было жаль мой организм. И я такая не благодарная дочь, что гроблю свою жизнь, а за нее между прочем мама отдала свою.

Я тогда ревела больше суток. На курение было наложено табу. Хотя я и так ни разу не пробовала. В общем, папа меня в наказание отправил жить в эту комнатку, а в мою сразу же вселилась одна из сестричек. Но потом, спустя уже неделю, которую, между прочим, отец со мной не разговаривал, он, вдруг, подслушал разговор Ола и близняшек. Брат их ругал за то, что они курят. Папа смекнул, что обвиняли меня сестрицы и сейчас их застают на курении. Разнос устроил всем. И даже мачехе и Олу досталось.

Впрочем, о последнем он как то странно тогда сказал, что мол, очень уж громко они шептались. Обычно таким тоном тайны не скрывают. А брат так говорил, что весь дворец, наверное, слышал. Да и знал он, что папа пойдем в том коридоре. Они договаривались встретиться. Отец сказал, что нужно сына поблагодарить, а я согласилась с этим, правда, молча. И на накопленные деньги купила ему набор гномьих крючков. Олкоф очень любит рыбалку. Пока его не было, незаметно подложила ему в кабинет. Он потом спрашивал, мол, кто это ему подарок сделал. Я не призналась. И не признаюсь никогда.

— Пап, я уже привыкла. Мне и тут хорошо. А там очень много места, которое мне не нужно. — выдохнула. Вздохнула, — Я хотела у тебя кое-что спросить.

— Давай, спрашивай, — улыбнулся он.

— Пап,…понимаешь,…я… ты…там…может…, — Спокойствие. Соберись. — Пап, можно я поеду учиться в Академию Магии?

— Эээ…неожиданно. Но, Эль, почему?

— Я хочу попробовать. Мне нельзя, да? Могут узнать кто я?

Каюсь. Это запрещенный прием. Папа очень переживает из-за того, что не может назвать меня своей законной дочерью во всеуслышание. И когда я так говорю, у него на лбу почти проступает слово ВИНА. Но по-другому и я уже не могу. Олкофу солгала. Еще четыре года я не вытерплю.

Жить с мачехой и сводными сестрами. Мне кажется у Мрака в аду лучше. Я для них раба. Принеси, дай, подай, иди на хрен, не мешай.

— Нет, нет, золотко мое. Не в этом дело. Просто я очень переживаю. Ты у меня такая маленькая, хрупкая. А вдруг тебя обидят?

— Но, пап, там же вроде Фиона учиться.

О да, папина племяшка. Если она окажется третьей близняшкой моим сестрам, не удивлюсь. Ни капли.

— Да, кажется там. Ты правда хочешь учиться? Я могу нанять лучших учителей для тебя.

— Нет. Я хотела бы в Академии. Там ректор наследник демонов, пап. Говорят он очень ответственный за своих адептов.

— Ну… хорошо. Хорошо, Эль. Но если что, говори, и я тебя сразу же заберу оттуда. — Папочка я привыкла молчать. И если даже там будет в сто раз хуже, я не скажу ни слова.

Когда узнала о нашем решении мачеха, была…истерика.

Элен

— Добро пожаловать, уважаемые первокурсники, в нашу Академию Магии. В этом году произошло много значительных изменений, как в учебном процессе, так и в бытовом. Если вы стоите здесь, значит прошли вступительные экзамены, и за ближайшие три дня вам необходимо выбрать себе будущую специальность, по которой будете грызть гранит науки, и ваши деканы подготовят для вас расписания и распределения по группам. Правила поведения в Академии висят в ваших комнатах, прошу, скорее даже настаиваю, ознакомиться с ним. Все остальные вопросы, касающиеся учебы, задавать вашим деканам. А сейчас я представлю вам преподавателей, и можете идти в общежития. Удачи, адепты Академии Магии.

Нас обвели взглядом черных глаз ректора Академии Магии Дайлонда де Карса Шарнойского, наследника империи демонов, Первого меча Андалии, Высшего некроманта Шарнойской Империи, а так же самого счастливого демона в браке(по его словам). Высокий, строгий, но глядя на него я, почему то решила, что он справедливый и добрый. По крайней мере, тот взгляд, что он бросал в левый крайний угол зала, совсем не был выражен праведным гневом или превосходством. Скорее был нежным, добрым, ласкающим…

Мне стало интересно, и я посмотрела в ту сторону.

Девушка, чуть выше меня, с зелеными прядками в каштановых волосах, ярко зелеными, какими-то даже светящимися глазами, с нежной смущенной улыбкой на лице.

Амалия де Карс Шарнойская, жена ректора Академии Магии.

Один взгляд на них и понимаешь сразу, что любят друг друга. В принципе, как и девушка, стоящая рядом с ней, с аквамаринованными волосами, родинкой над губой. Она, так же, как и ее подруга, кидала взгляды на молодого мужчину, стоящего рядом с ректором.

Темно-карий взгляд, в котором таится ласковая улыбка, что отображается и на его губах. И да, он так же, почти не отрываясь, смотрит на девушку. Граф Гринвонд де Салх и Графиня Анхелина де Салх, принцесса Шарнойской Империи, названная сестра нашего ректора.

На самом деле леди Амалия и Анхелина являются еще маркизами вампирского королевства и не наследными принцессами вампиров. Как они только сами не путаются в своих титулах?

Откуда я все это знаю? Не зря, наверное, я общалась, да и поддерживала вполне дружеские отношения с прислугой во дворце. Совместная работа сближает, знаете ли. Так вот история любви этих нелюдей ушла далеко за пределы Академии. Правда, там еще присутствовали Кристиан и Мия Дукенские.

Вампир и дриада, наследники своих государств. Полюбили и тайно поженились в храме на земле людей. Так как с младенчества были обручены с другими. Пошли на нарушения договоров своих стран, заключенными их родителями. Но старушка Судьба-шутница и в итоге оказалось, что вампир и дриада и есть те, с кем они были обручены. Бывает же такое.

Рассказывали про их свадьбы. Три пары в один день. Я даже портреты видела, такие красивые. Такие счастливые. В любовь на веки я верю. Единственным моим развлечением, когда приезжал отец во дворец, были книги. Да, и когда его не было, ночью, после работы по замку, я всегда находила час другой на чтение.

Бесстрашный рыцарь спасает принцессу из лап драконов, а после, та самая принцесса дарит ему свое сердце. Красивый и добрый принц жениться на служанке, потому что полюбил за доброе сердце. Смелый и дерзкий пират похищает дочь эльфийского лорда, чтоб продать на невольничьем рынке, но за время путешествия неожиданно влюбляется в нее. И даже ее сердце трепещет, только при одной взгляде на его лицо со шрамом. Сколько было этих историй, про любовь, и не счесть. Наверное, только они помогали мне выживать там.

А ректор тем временем представлял преподавателей и деканов.

За моей спиной кто-то не громко рассмеялся. Очень даже знакомо рассмеялся.

— Заморашка и тут. Неожиданно. — третья «близняшка» моих сводных сестер. Следующую фразу она буквально прошипела мне в ухо. — Надоела во дворце? Вот это ожидаемо. Позор семьи.

Я закусила губу и опустила взгляд. Да, эти слова я слышу уже более десяти лет, от всех кто посвящен в эту тайну. Всех кроме короля и… брата. Странно, никогда не задумывалась. А оказывается, он действительно никогда не называл меня «позором семьи». Да вообще, не припомню, чтоб оскорблял как то. Просто его взгляд… казалось, что и без слов понятно, что он обо мне думает. Может я ошиблась и все совсем не так?

— Теперь ты будешь моей прислугой, если не хочешь, чтоб я пожаловалась дяде на твое недостойное поведение. Хотя о чем я? Зная, кем была твоя мать… Яблоко от яблони не далеко падает, ведь так? — ехидно сказала та самая Фиона Лайнер, племянница короля.

О, Светлая, когда же это кончится. Я все так же стояла, закусив губу, и молчала.

Скандалить или оправдываться я не привыкла. Надоест оскорблять меня и сама уйдет. Нужно только потерпеть.

— Новая специальность боевой магии. Декан и преподаватель лорд Гривонд де Салх. Декан специализации боевой подготовки, а так же преподаватель общей магии защитного курса лорд Касьян Грей, — тем временем продолжал вещать ректор.

Кожу в районе поясницы, где была изображена татуировка шамана, неожиданно обдало жаром и так же неожиданно все пропало.

Я резко выпрямилась и подняла взгляд на возвышение, на котором стояли преподаватели. На меня задумчиво смотрел… дроу. Преподаватель. И похоже той специализации, которую я для себя выбрала. Лорд Грей.

Он как то странно чуть поддался вперед, вглядываясь. Протянул руку и коснулся своей шеи, на которой был какой-то рисунок.

Я перевела взгляд на его лицо, глаза… Даже со своего места я видела, что они были серо-желтыми. Глаза хищника. Глаза волка.

— Я с тобой разговариваю, замарашка, — и меня толкнули в спину, так сильно, что я не удержалась и полетела бы носом вперед, если неожиданно меня не подхватил молодой человек.

— Вы в порядке? — спросил он.

— Да-а-а-а, — сама же, боялась взгляд поднять выше его груди, стыдно.

— Я Синвельс Трейд, можно просто Вельс. Аспирант боевой подготовки. — продолжил парень.

— Очень приятно. Элен Градовская, адептка первого курса, — все также с опущенными глазами проговорила я.

Позади послышались удаляющие шаги. Дворцовый этикет. При посторонних, а тем более при лицах противоположного пола, оскорблять нельзя ни в коем случае, даже слуг. Ни-ни…

— На какую же специализацию решила пойти поступать такая красивая госпожа? — заливался соловьем парень.

А мне… мне впервые стало обидно. Госпожа… Я леди, пусть и все будут думать иначе (они-то правду не знают). Но… на мне скромная, хоть и дорогая одежда. Руки в едва видных мозолях, но кожа и волосы всегда ухоженные. Да и говор у меня не деревенский. Почему этот молодой человек не подумал, что я леди?

Нет! Все правильно, я госпожа. Я здесь для учебы.

— Специальность боевой подготовки, к сожалению, магии во мне не много, — почти искренне, улыбнулась я.

— Поздравляю. В этом году у нас новый декан. Сам кронпринц дроу, — видимо заметил, как я хмурусь, и не правильно понял, поспешил сказать, — Не бойся. Обращайся, если что, помогу.

Я же лишь выдавила улыбку, на самом деле про себя вспомнила серо-желтые глаза.

Неожиданно виски сдавило жгучей болью, я охнула и пошатнулась. Опять.

«Элен… прошу тебя… прости…

Я чувствовала боль, жгучую, необъятную, сердце гулко било в груди, с каждым стуком все медленнее и медленнее… перед собой ничего не было видно из-за мутной пелены на глазах. Слезы.

Как он мог? Как?

Не разбирая дороги я бежала по каменной дорожке, мимо парка, в котором никого не было. Слезы катились по щекам. Еще немного и будет истерика.

Остановившись под деревом, села на землю и уже не сдерживаясь, зарыдала.

Прошло, наверное, не больше пары минут, как позади послышался треск ветки под сапогом, а после… темнота…»