Любимая бестолочь

— Димон! Ты чего так долго копошишься?! — гневный недошёпот с задней парты пронесся по классу, заставив большую половину одноклассников оторваться от  своих тетрадок и выжидающе на меня посмотреть.

А мне жутко как захотелось огрызнуться в голос, а затем открыть магический портал и свалить восвояси с гордым видом, но здравый смысл педантично рекомендовал помалкивать и вести себя  прилично. 

Здравый смысл — вообще великолепная штука. Я почувствовала на себе строгий взгляд Маргариты Михайловны, но ей этот «самый здравый смысл», видимо, подсказывал не обращать внимание на такую наглость, как списывание.

И в этом есть множество плюсов, как для неё, так и для нас. Большинство учеников из её класса успешно напишут контрольную работу по физике, а мы, ученики, научимся выкручиваться в сложных ситуациях. Симбиоз, так сказать…

Нетерпеливые постукивания по спинке моего стула только отвлекали от решения задач и раздражали.

Как же мне хочется  сейчас заявить: «Да идите вы все в Бездну! Достали! Хватит!». Ведь и правда  я не нанималась всегда и везде думать за них, решать контрольные и давать списывать. В Аду я видела вас и ваши постукивания! Вот пусть вам повелитель Ада и решает эти задачки. Портал вас туда с радостью засосёт.

Но, к сожалению это только мечты. Магия существует только в сказках, книгах и фильмах. Поэтому, о наглости моих одноклассников и как меня всё достало я могу только думать про себя. Ведь на меня, как на отличницу повесили важное обязательство. Я должна сделать всё, чтобы наш 11 — «А» класс был самым лучшим в школе. Вот и приходиться помогать своим идиотам — одноклассникам.

Глаза мои бы их не видели и контрольные эти тоже.

Почему все думают, что если ты отличник, то ты обязательно любишь учиться и только рад дать списать и помочь тем кто не хочет учиться?! Так знайте – это не правда. Вот бы этих умников вместе с учителями и одноклассниками отправить учиться в академию магии уму разуму набираться. Без базовых знаний, способностей к адаптации и вообще какого-либо желания самими учится. Посмотрела бы я, к кому они тогда бы приставали. Хотя нет, стойте! Меня лучше отправьте в академию. Я очень хочу учиться магии, а не только об этом читать. Особенно о героинях попаданках! Действительно я сама её хочу стать. 

Вдох, выдох. Вдох, выдох.

И возвращаюсь к своему «любимому занятию».

— Волкова Яна Дмитриевна, похоже, вы задерживаете своих товарищей, — не отрываясь от журнала, проговорила наша «Марго», вызвав перешептывания и редкие сдавленные смешки. Да про себя и иногда вслух мы называем её между нами Марго, Маргоша. 

Дальше было бы логично по шаблону пустить в ход фразу о том, что оценку нам на двоих поставят и тому подобное… Вот только оценка будет поставлена не на двоих. Решенный мной второй вариант пойдёт по рукам и побывает, как минимум, у четверти класса.

Решив последнюю задачу, я подняла глаза на учительницу Маргошу и та, заметив шевеления с моей стороны наигранно отвернулась.

«Здорово. Просто сама Богиня актерского мастерства. Что бы вы, олухи, делали без её понимания? И чтобы вы делали все, если я бы не решила играть свою роль «правильной и воспитанной девочки - отличницы» , что все повесили на меня.  Особенно родители!»

— Ну наконец-то! — вслух воскликнула Аня, когда получила от меня заветные решения и, перестав терроризировать мой стул, принялась переписывать задачи.

— Торопись, Исаева, остальным тоже списать надо… — будничным тоном пропела Маргарита Михайловна.

Я опустила глаза вниз, иначе бы была вероятность что начну молнии глазами метать, как мой любимый персонаж Тор. 

Уставилась на «наскальную» живопись, выведенную ручкой на поверхности стола неизвестными мне «художниками». Они, очевидно, были либо в отчаянии от непонимания предмета, либо просто скучали. Зачем ещё рисовать на парте?

Звонок с урока был долгожданным, похоже, только для меня.

Ещё немного и я бы тоже стала добавлять свои художества на парту от скуки. Что конечно было бы настоящим нарушение выстроенных шаблонов и взрыв мозга тому, кто бы застал меня за таким действием.

Хотя сомневаюсь что кто-то сейчас бы обратил на меня внимание, начни я рисовать прямо сейчас. Ведь остальные, знатно чертыхаясь, зачиркали ручкой на максимальной скорости, на которую только были способны.

Чего ещё от стада «двоечников» ожидать…

Наша Марго равнодушно посмотрела в мою сторону, и я, расценив этот взгляд, как одобрение, схватила сумку и, кинув в неё ручку и учебник, поспешила выйти из этого адского класса.

Хотя я бы лучше в Аду бы училась и работала самим хоть повелителем этого «райского места» чем каждый день в школу ходила и на уроки.

Но настроение мне поднял шикарный запах столовской выпечки, который приятно защекотал ноздри, и так как очереди успевают набежать знатные, надо было поспешить, чтобы удостовериться в том, что выпечка и на вкус божественна.

Наслаждаясь плюшкой и приторно-сладким чаем, я села у окошка и открыла видавший ещё динозавров, судя по потрепанной обложке, учебник по химии. Конечно, давно ходили слухи, что этого урока сегодня не будет, ведь преподавательница ушла в декрет, а то, что на ее место кто-то утвержден, нам пока не сообщили. Но это не значит, что я должна расслабляться. Мне еще сдавать химию в институт…

— Советую жевать быстрее и мотать отсюда. Королева улья недовольна, что до неё ответы не дошли, — Аня бесцеремонно выхватила у меня из рук стакан с чаем  и залпом его осушила. А я  поспешила запихнуть в рот остатки булочки, чтобы её не постигла та же участь. — Ну ты и жадина, блин!

Мне очень хотелось ей сейчас язык показать, да только рот к сожалению  занят…

В полном молчании мы быстро поднялись на третий этаж и уселись на пол около кабинета химии в ожидании завуча. Ведь если урока не будет, то внизу должны повесить объявление о замене. Но на доске было пусто, а значит, о вакантном месте преподавателя забыли, и, когда классная или сама же завуч спохватятся, то непременно придут сюда, оповестить одиннадцатый класс.

Каково же было наше удивление, когда из-за двери кабинета послышались шаги. Затем грохот. И тихое «да чтоб тебя». 

Я открыла рот от удивления, чуть не выронив недожеванную булочку. Но вовремя спохватилась. 

Аня оторвалась от телефона, и мы переглянулись. Голубые глаза одноклассницы в ужасе округлились. Непонятно только было, что именно ее напугало: в принципе наличие шума за дверью, грубость брошенной в сердцах фразы или то, что она была произнесена мужским голосом?

В голове заметались предположения кто-бы это мог быть. Грабитель? Призрак? А ещё некстати вспомнилась история про демона преподавателя в нашем современном мире, которую я совсем недавно начала читать. 

Но скажи я такое сейчас своей подруге, сомневаюсь, что она адекватно отреагировала на мои бы такие теории. Да и  останется ли она после этого ещё моей подругой? Поэтому я выбрала меньшее из зол. И самое приземленное. 

— Трудовик? — предположила я, «проглотив» половину согласных из-за булочки, которую я уже устала пережевывать.

— Прекрасно! Два урока с трудовиком? У Лазаренко совсем крыша поехала, — Аня привстала, чтобы заглянуть в кабинет. — Никого получше не могла на замену поставить?

Любопытство в этот раз победило здравый смысл и я, прижав учебник к груди, подошла к кабинету и, приоткрыв дверь, сделала два несмелых шага внутрь.

— Владислав Анатольевич? — негромко позвала я.

— Мимо, — отозвался мужской незнакомый голос из лаборантской.

— Димон, выходи, а то мало ли… — настороженно позвала Аня. 

Что мне в ней нравилось — так это обострённое чувство самосохранения. Она из тех людей, кто предпочтет лишний раз не нарываться на проблемы. Вот только, что делать, если проблемы сами на тебя нарываются?

Из лаборантской послышались приближающиеся шаги. Мне бы послушаться одноклассницу и выйти, а то «мало ли», но я так и продолжала стоять, вцепившись в ручку двери.

Из смежного с кабинетом помещения вышел  черноволосый мужчина с недельной щетиной на лице. И, судя по гневному взгляду светлых глаз, он был чем-то явно недоволен. Так… У меня есть пара секунд, чтобы понять, это я каким-то неведомым мне самой образом накосячила или он просто не в духе?

— Класс? — ледяной тон заставил всю мою хваленую самоуверенность забиться в угол и тихонько бояться непонятного мужчину в наброшенном на плечи белом халате.

— Одиннадцатый «А», — выдохнула я.

— Что за фамильярность?

— Простите? — мне очень хотелось добавить «а вы вообще кто?», но я вовремя сдержалась.

Непонятный тип подошел ближе. Нос тут же уловил едкий запах табачного дыма. Аня, почуяв опасность, судя по всему, шустро ретировалась за дверь.

— Я про ваше обращение к преподавателю — Димон. Или хотите сказать, что мне показалось?

— Я вообще-то звала Владислава Анатольевича, — затараторила я, пытаясь спасти ситуацию. Если он — препод, то мне уж никак не хотелось портить с ним отношения из-за такой ерунды, как школьное «погоняло». Я же на золотую медаль иду. Да и химию  мне сдавать, чтоб её дракон сожрал… — Мы думали, что вы — это он… А оказалось вы не он… В общем… — м-да, Дмитриева, ты прям Демосфен. Такая речь — заслушаться можно. — А Димон — это ко мне обращались. Из-за моего отчества Дмитриева.

Пару мгновений  неизвестный мужик смотрел на меня взглядом, полным сомнений. Но затем, когда в кабинет стали заглядывать любопытные лица моих одноклассников, отвернулся и прошел за кафедру. Звонок на урок не заставил себя долго ждать.

— Рассаживайтесь поживее, — взяв мел, химик написал в уголке доски сегодняшнюю дату. — Меня зовут Дмитрий Николаевич. Я — ваш новый преподаватель химии.

«Писец! Чую мой последний год в школе будем самым не забываем!»