Горячий профессор

В тесной комнатке, где хранился инвентарь для уборки университета тихо раздавались наши стоны. На данный момент мне даже неинтересно, где он смог достать ключ от служебного помещения.

– Пожалуйста, быстрее!

– Ты считаешь, что так нужно умолять? – Крепкие руки схватили меня за волосы и потянули назад, заставляя выгибаться. Зубы совсем не нежно покусывали шею, приводя еще в больший восторг. Одежда уже валялась в разных частях комнаты и на мне лишь оставалось нижнее белье.

– Нас могут услышать… – прошептала я еле слышно.

– Я уже скоро, – выдохнули у самого уха.

Его движения стали резче и глубже. Через пару сильных толчков наши тела одновременно вздрогнули.

– Никогда не думал, что такие девочки как ты, занимаются такими вещами здесь, – прозвучал ироничный голос сверху.

– Я тоже так считала, – ответила я преподавателю, едва переводя дыхание.

Мое сердце сжималось каждый раз, когда я слышала его голос! Божественный голос! Этот мужчина был моим идеалом, я была недостойна быть с ним, но все же, мы были здесь наедине, он любил меня и я отдавалась так, словно это был последний день моей жизни.

– Еще есть время, пососешь?

Ничего не отвечая, я подошла ближе и опустилась на колени, он закрыл глаза и откинулся назад...мягко и нежно коснулась немного влажными губами головки его большого члена. Меня так возбуждало его желание войти в мой рот полностью...но он больше не мог терпеть… Это было видно по его нервным телодвижениям.

Я сжалилась над ним и нежно играя с головкой, показала на что способна. Мне всегда нравилось делать ему приятно, и я старалась сосать глубоко и жестко, сегодняшний минет не стал исключением. Жадно заглатывая каждый сантиметр огромного члена моего профессора, я доставляла удовольствие самому лучшему мужчине, наслаждаясь его стонами.

Выпустив член изо рта, я взяла его в свою ладонь, а второй рукой, по-хозяйски, нащупала яички, все как он любит…

Начала плавно дрочить, казалось, он вот-вот кончит, но это не входило в мои планы. Язык плавно скользил по стволу его нереально огромного члена, не пропуская ни единого сантиметра.

Моему детскому ликованию не было границ. Опускаясь ниже, чтобы поиграть с яичками язычком, я пыталась показать профессору, каких успехов я достигла обучаясь у него на дополнительных занятиях.

Мои набухшие от возбуждения соски касались его бедер и это заводило меня еще больше. Мне показалось что он перестал дышать. Его член стал как будто каменным! Боже, как же я это люблю!

Когда я опускалась ниже, чтобы полизать яички, моя упругая попка поднималась вверх, обнажая все свои прелести, которые всегда не давали ему покоя. Я чувствовала, что он меня хотел. Я ощущала его желание войти в меня. Быть во всех моих влажных дырочках одновременно: жестко, грубо засаживать по самые яички… А потом наблюдать как я кончаю в судорогах несколько раз подряд.

Чувствуя приближение финала, я начала жестко сосать, заглатывая как можно глубже. Он снова застонал и схватил меня за волосы, стал жестко трахать в рот. Я давилась, но не сопротивлялась, мне это нравилось. Его грубость, его нетерпение… Казалось, что я сама сейчас кончу.

Фонтан спермы ударил мне в горло, ее было так много, и она потекла по подбородку, маленькие капельки попадали на грудь и соски. Он вытащил член из моего рта, полного спермы, и как обычно, пошлепал им по губам. Мой любимый откинулся и закрыл глаза, наслаждаясь моментом, а я, лаская себя, еще долго слизывала остатки спермы с его члена и яичек.

* * *

– Ой, ну что ты нудишь! Не сделала и ладно! Будто кому есть дело до этого! – рядом фыркнула Ира.

Я неуверенно разгладила складки на своей длинной юбке и вздохнула.

– А вдруг спросят?

Ира окинула меня ехидным взглядом.

– Тебя-то? Ботаничку и святошу всея универа? Не смеши мои тапочки. Ты же в числе любимчиков. Даже если не сделала, всем наплевать.

Она захлопнула свое зеркальце и убрала в сумку. Затем вытащила на стол тетради и огромный пенал со всеми возможными карандашами, гелиевыми ручками и маркерами. Она любила делать красивые конспекты, поэтому пользовалась многочисленными канцелярскими принадлежностями.

– Слушай, прекрати! Ты уже начинаешь меня бесить своей нервозностью! И да, я слышала, что у нас замена препадов. Говорят, Михалыч слег с каким-то вирусом и его долго не будет. Учитывая возраст, может навсегда, – зло хихикнула Ира, на что получила от меня укоризненный взгляд.

– Ир, нельзя так говорить!

– Ой, все! – закатила она глаза.

Иннокентия Михайловича многие студенты невзлюбили из-за склочного характера. Он постоянно придирался к учащимся и редко кто получал от него удовлетворительные оценки. Мы с ним никогда конфликтовали и всегда находили общий язык, не то, что другие ребята.

В аудиторию зашел декан Борис Львович, а за ним шел мужчина с небольшим кейсом. Студенты отложили свои занятия и должным образом поприветствовали.

– Садитесь, ребята. К сожалению, Иннокентий Михайлович сейчас в больнице и его на время будет замещать Игорь Дмитриевич, – сообщил декан.

Я перевела взгляд на мужчину. На вид ему было около тридцати, может старше. В красивой синей рубашке и белых штанах. Со своего места мне удалось рассмотреть только его светлые кудрявые волосы.

Декан что-то еще рассказывал о заслугах нового учителя, я только услышала слово “Профессор” и задумалась. Для профессора он слишком молод…

– Симпатичненький, – прокомментировала Ира. – Какие очаровательные кудряшки!

Я ее одернула и прислушивалась к декану.

– Вот на пятой парте сидит староста группы, если что, обращайтесь к ней. Она у нас девушка ответственная, все сделает в лучшем виде, – улыбнулся Борис Львович и ушел восвояси.

После его ухода ребята зашумели.

– Староста, подойдите ко мне, – подозвал меня новый преподаватель.

Я спустилась к преподавательскому столу. Вблизи его глаза оказались голубого цвета, и я невольно вспомнила книгу с иллюстрациями про мифы Древней Греции. На одной из страниц был изображен Аполлон, который был «златовласым» с тонкими губами и прямым носом.

– Ваше имя? – спросил он.

Я очнулась от своих мыслей и быстро ответила:

– Марфа.

Он удивленно моргнул и улыбнулся.

– Необычное имя. Проверьте присутствующих и после лекции сдайте мне журнал.

Я забрала злополучный журнал и вернулась на свое место. Мне никогда не нравилось быть старостой, и в нашем учебном заведении эту нудную должность скидывают на самых забитых учеников. Ну или на тех, кто не может отказаться из врожденной вежливости.

Видимо, у меня на лице написано, что я безотказная и на меня можно повесить эту гиперответственность. Я не жалуюсь, просто эти дополнительные обязанности порой напрягают: следить за посещаемостью, за журналом, отвечать за успеваемостью всех учеников перед ректором и преподавателями… Но я тяну эту лямку, потому что я не смогла вовремя придумать причину, почему я не могу быть старостой. К тому же, на меня это повесили, как заслугу за прилежное поведение и учебу. Что-то вроде почетного звания, которое достается избранным.

– Итак, начнем. Хочу сообщить, что не потерплю прогульщиков и халявщиков. Вы пришли сюда, надеюсь, осознанно и учиться будете тоже. Если дело дойдет до сессии и вы будете сдавать у меня, то на автомат могут надеяться только те, кто ни разу не прогуливал и вовремя сдал все работы. Уяснили?