Собственность бандита

Он избивал его прямо на асфальте. Беспомощного, безоружного, ущербного. Мой Слава был раза в три меньше этого великана, облачённого в черную кожанку, наброшенную поверх майки, и тёмные джинсы. Бандит. Они — типичные беззаконники. Слава не врал. Он правда связался с бандитами. Но лучше бы это были наркотики.

Я чувствую себя полным ничтожеством. Наблюдать за тем, как на твоих глазах убивают любимого человека, хуже смерти. Бездушное чудовище! Дикое животное! Каждый удар бандита я будто чувствовала на себе лично. Надо что-то делать. Они убьют его! Убьют! Сволочи! Ненавижу!

Не знаю, как так получилось, но, осмелев, я со всей силы вцепилась зубами в ладонь подельника главаря. С такой лютой ненавистью, что, кажется, прокусила перчатку кретина. Тот растерялся, взвыл от боли, опешил. Пользуясь моментом, я вырвалась из тисков нападавшего, дёрнулась вперёд и повисла на ноге главного, закрывая собой Славу, когда негодяй в очередной раз замахнулся, чтобы покарать виновника.

— Умоляю, пощадите.

— А это ещё кто? — зарычал бандит.

— Девушка ублюдка, — огласил один из его подданных.

— Ааа, та самая Алиса. Я видел твои фото, ты красивая. У меня на тебя сразу же встал, — он схватил меня за волосы. Я задрожала, когда он вдруг поймал меня за шею, наклонился к моему лицу и… нагло облизал мою скулу.

Я поморщилась, зажмурилась. Не хочу видеть его лицо. Оно внушает лютый ужас. Он высокий, очень. Накачанный, как бык. Сильный, как слон. И прыткий, как гепард. Тёмные глаза в ночи горят красным огнём, на лице играют желваки, а губы обнажают опасный оскал. Зверь! Нет, монстр. От него пахнет смертью.

— М-м-м, вкусная девочка, — он жадно меня понюхал, ноздрями втянул запах моих волос. — Давай посмотрим, что там у тебя. Что ты прячешь за этим стрёмным мешком? — он поиграл пальцами с замком пуховика, накаляя обстановку. Если разденет, на мне ведь практически ничего нет. Я выбежала из дома в одном только белье. Слава не дал мне времени даже на то, чтобы одеться. — Я люблю красивое женское тело. Пышные формы меня успокаивают.

Наверное, он бы меня раздел и поглумился надо мной прямо здесь, на грязной земле, возле дороги, а потом передал бы эстафету своим соратникам, если бы в дело не вмешался мой парень.

— Пусти её, животное! — я распахнула глаза, когда услышала вопль Славы.

— Как ты назвал босса? — взревел один из бандюганов.

Молчи, Слав. Пожалуйста, молчи. Молилась я в мыслях, давясь слезами.

— Ладно, хватит, — главный толкнул меня в бок, отпустил шею, я жадно поймала губами холодный ночной воздух и попятилась назад. Отползла, прижалась спиной к колесу нашей машины, сжалась в комок.

— Я устал... Домой охота. Так что, кошелек или жизнь?

Главный махнул рукой, давая знак товарищам. Тот, что был покрупней, кивнул, вытащил из кармана своей кожанки продолговатый предмет, что сверкнул серебром. Два шага в сторону стоящего на карачках Славы. Моё сердце пропустило удары, душа ухнула в пятки. Подонок схватил Славу за волосы и приставил нож к его шее.

— Деньги есть?

Он молчит.

— Думай, как выползешь из этого болота. Я ведь глотку тебе рассеку, и моргнуть не успеет твоя распрекрасная невеста. Прямо на её глазах распанахаю. Что ты дашь взамен? А? Если денег нет?

— М-машину забирай... Почку мою возьми. Пощади нас, Данте. Пощади.

— Ты, дерьмо, не смей называть вслух имя босса. Или мы выполним твою просьбу насчёт почки прямо здесь и сейчас, — бандюган сильней прижал лезвие к горлу любимого. Я зажмурилась. Невыносимо. Страшно. Мамочки!

Лидер банды надменно рассмеялся:

— Нет уж. Это все хрень собачья. И половины не погасят тех денег, что ты взял у меня взаймы.

Надо спасать положение. Я жить хочу неимоверно! Если я что-то срочно не сделаю, то все. Это конец. Монстр злится. Его терпение балансирует на шаткой грани. Крик души… Он вырвался сам по себе.

— Меня! Возьмите меня. Я... Я отработаю за Славу.

— Молчи, Алиса! Ты что несешь?

Бандиты хором рассмеялись.

— Интересное предложение... — главный перевёл взгляд на меня. — А девчонка-то твоя смекалистая.

— Я отработаю, — взмолилась ещё настойчивей. — Я помогу отработать долг. Дайте мне работу, я на всё согласна. Только не трогайте Славу.

Каждое слово, как игла, впивается в горло до ран, речь дается с невыносимым трудом. Я боюсь до истерики. Я никогда прежде не сталкивалась с бандитами.

— На всё, говоришь? Работать? Ха, — лидер шайки хмыкнул, явно издеваясь.

— Что мне делать? — с мольбой смотрю в его угрюмое лицо, излучающее мрак, и думаю, как бы мне не умереть от ужаса.

Он подошел ко мне очень близко, распахнул на мне куртку. Удивился. Как будто усмирился, подобрел на мгновение, когда увидел красивое женское тело в эротичном белье. Не ожидал, наверное, «сюрприза». Мужчина хмыкнул.

— Ты что, заранее подготовилась к нашей встрече? Или ты так всегда одеваешься?

— А может, она шлюшка? А этот тюфяк её сутенёр? — хохотнул друг-верзила.

— Н-нет, просто… просто так вышло, — мне стало жарко, щеки ошпарило кипятком. — Мы торопились. Я выбежала на улицу, в чём ходила по дому. Это должен был быть сюрприз в честь помолвки.

— Теперь я хочу получить этот сюрприз, поняла?! Сегодня он достанется мне.

По страшным глазищам негодяя я уяснила, что я для бандита стала его сладким трофеем. В чёрных зрачках хищника что-то изменилось. Страсть, азарт, похоть засияли в таких диких, но отчего-то притягательных глазах подонка, цвета редкого аквамарина. Он злой, опасный негодяй. Нечисть вне закона. Но стоило мне только получше рассмотреть разбойника, я поняла, что природа не обделила его внешностью.

Я дрожала и внутренне выла от боли, как будто он на меня не пялился, а резал на живую кинжалами. Он тянул время, думал, решал, что делать дальше. Вскоре бандюган огласил свой вердикт. Видимо, мои формы пришлись ему по вкусу. Красный комплект откровенного белья стал мишенью для бешеного быка.

— Хорошо, ты отработаешь долг за своего хахаля, — вкрадчиво пролепетал он, облизывая губы, глядя на мою бурно колышущуюся грудь. — Телом.

— Ртом.

— И дырочкой.

Подзадорили в унисон оба подельника и расхохотались.

— Нет, вы не так поняли… — испуганно промямлила я.

Нет, нет! Я не это имела в виду. Ни. За. Что. Спать с бандитом? Сумасшествие! Я не дворовая девка. Я скоро замуж выхожу! Я хотела поработать уборщицей, например, в его казино. Или посудомойкой. Но никак не проституткой.

— Это моё решение. Или я пользуюсь тобой всю ночь, или твоему женишку не сносить головы. А после расправы с должником тобой будет пользоваться вся моя братва, — бандит запахнул на мне куртку, будто потерял интерес, а его соратник сильнее сжал волосы Славы. Любимый жалобно застонал.

— Хорошо! Хватит! Я согласна. На всё! Только отпустите Славу. Молю!

— М-м-м, как трепетно. Сейчас прямо расплачусь от умиления... Какая трогательная сцена, — лидер лениво захлопал в ладоши, а его верные подхалимы наиграно заскулили и потерли кулаками глаза, якобы расплакались.

— Хватит уже забавляться, концерт окончен. Вы тратите моё время, — он резко изменился в лице. — Я никогда не прощаю долги полностью, даже из-за приятного времяпровождения в компании шлюхи. Я могу дать вам отсрочку на несколько месяцев. Идёт?

— Д-да, — киваю, сжимая пальцы в кулаки с такой силой, что ногти ломаются.

— Забираем её. Одна ночь. Я буду делать с ней все, что захочу. В машину красотку. Сладкая киска. Уже не терпится с ней порезвиться!

— Нет, Алиса! Нееет!

— Скажешь спасибо своей тёлке, она спасла твой член, лошара, — один из злодеев напоследок пнул Славу в ребро.

Они схватили меня под руки и потащили к джипу. Затолкали на заднее сидение. Двери захлопнулись. Автомобиль сорвался с места. Я чувствовала себя не живой и не мёртвой. Я смотрела в окно на корчившегося на земле любимого и молча роняла слёзы. Да, я всё сделала правильно. Потерплю. Потому что люблю. Главное, я спасла его жизнь. А на что бы вы пошли ради спасения любимого? Я — на все. За Славу я бы продала душу дьяволу. Кажется, именно это я только что и сделала. Правда, пока ещё не поняла. Что очень скоро лягу в одну постель. С монстром.

***

— Данте, куда едем?

— В гостишку. В «Монарх». Куда же еще? Не к своим же должницу повезу. Будет по-тихому отрабатывать, чтобы никто из них не узнал.

— Понял, — подчинённый поддал газу огромной махине.

Данте. Вот, значит, как зовут монстра? Интересное имя, необычное. Странный он, очень. Да и эти ослы тоже с приветом, гадкие типы. Как и его город. Бандитский притон. Я не сомневаюсь, что город с милым названием «Мирный» целиком и полностью принадлежит этому бездушному чудищу. Он здесь главный, мы живём по его законам. Знала бы, обходила бы это замаскированный ад десятой дорогой.

К своим? Значит, это не вся банда головореза? По спине хлынул холод. Страшно. Куда я вляпалась? Воображение в мыслях рисовало до жути жуткую картину, как из кровавых фильмов про бандитов. Криминальный боевик с плашкой «двадцать один плюс». Огромный мрачный особняк — это его пристанище, а там внутри всё набито вооруженными до зубов страшными рожами. Они пьют, стреляют по пивным бутылкам и передают визжащих женщин по кругу. Мамочки! Чем дольше тянулось время, тем быстрей билось моё сердце. Что он со мной сделает? Эта ночь может стать для меня последней. Жалеть о решении поздно. Остаётся лишь молиться.

Автомобиль дал по тормозам. Крутой поворот вправо, мы остановились. Сквозь тонированные стёкла иномарки было сложно что-либо разглядеть, да ещё и во тьме.

— На выход, сладенькая, — я не успела моргнуть, как меня силком вытащили наружу. Колени дрожали, я еле-еле перебирала ногами. Передо мной раскинулось трёхэтажное здание в виде замка, с башнями наверху и яркой, искрящейся золотом вывеской с латинскими буквами «Monarch». По слухам, позже я узнаю, что именно в этих апартаментах часто любят расслабляться хозяева этого города — мафиози. Здесь имеется всё для роскошного и незабываемого отдыха: шикарные номера в королевском стиле, спа, бассейн, массажный кабинет с широким спектром оздоровительных услуг, и не только. Как бонус – самая опытная и лучшая ночная бабочка этого заведения на высшем уровне скрасит досуг уважаемого клиента. В этом заведении отдыхали лучшие из лучших. Сливки города.

— Шевели булками, курочка, — толчок в спину, я споткнулась, всхлипнула, поджав губы, как раз в этот момент подняла голову и тут же столкнулась с грозным взглядом главного. Он, как змей за секунду до атаки, недовольно покосился на подчинённых, те вмиг притихли.

— Полегче, не испортьте игрушку, ей ещё всю ночь пахать, — недовольно шикнул злодей, и будто пол провалился под ногами, когда я получше рассмотрела его внешность при ярком свете гостиничных фонарей.

Что тут сказать… Я будто умерла и заново воскресла. Меня накрыло лавиной самых разных и одновременно противоречивых чувств. Гадкий, злобный, но в то же время сексуальный и желанный, чистый секс, сама опасность и мощь в живом виде. Мужчина внушал мне дикий страх, безграничную власть, полное подчинение. А его глаза… они были необыкновенными — холодными, глубокими, будто ледяной океан, что засасывает в свою пучину безвозвратно и насовсем.

Меня втащили внутрь здания. По лестнице повели на второй этаж. Роскошный интерьер, какой я никогда в жизни не видела, не мог отвлечь меня от вопиющих мыслей ни на секунду. Ведь главный шагал позади меня. Я кожей чувствовала его прожорливый взгляд, как будто с меня кожу живьём срезали его опасные глаза, от которых ноги заплетались. Под прицелом самого опасного человека в городе я чувствовала себя стоящей на острие ножа, а подо мной океан из бурлящей лавы. Вот-вот меня бросят в ад. Очень страшно. Как я ещё держусь и дышу? Лишь мыслями о Славе. Эти мысли — весомая мотивация, что придаёт мне сил идти до конца, быть сильной. Вопреки всему. Несмотря ни на что.

Мы поднялись на последний этаж гостиничного комплекса, кажется, в ту самую башню на самом верху здания, и притормозили возле резной двери из золота. Вот и он. Вход в преисподнюю.

— Приятного вечера, босс, — хохотнули негодяи, грубо пихнув меня в спину. Влетев в номер, я зацепилась ногой о край паласа, так и шлепнулась коленями на пол. Обхватила дрожащее тело руками, ссутулилась, отсчитывая последние секунды до неминуемой участи.

— Свободны, — гаркнул грозный, как гром, голос. Тяжёлые ботинки стучат по паркету. Сильные пальцы хватают меня за подбородок, дёргают вверх, сдавливая скулы до жжения. Сердце бьётся навылет, душа рвётся на куски, когда я вижу лицо бандита, его нахмуренные брови, волевой подбородок и эти страшные, но такие нереальные глазища цвета дикого океана.

— Чего расселась как забитая целка? Раздевайся.