Любовь Альфы

Посредине первого этажа, чуть поодаль, между керамических плит было пустое пространство из земли. В земле было посажено дерево. Японский клен. Самое грустно и одновременно яркое дерево. Его листья имели выраженный рыжий цвет, кончики которого слегка заостренные красным цветом. В Азии, клен исключительно лисье дерево. С давних легенд и по сей день. На родине, Николь любила принимать истинный облик у таких деревьев, которые отражали всю лисью красоту. Хоть Матушке не нравилось в девушке многое, начиная от её европейской внешности, она ничем не походила на истинную красоту Азии, помимо белоснежной кожи. Заканчивая легкими белыми волосами, вместо густых и черных. 

— Вам нравится? 

— Простите? — Николь повернулась к стоящей рядом девушке. 

— Здесь пять лет рос дуб. Листья осыпались, их собирали и по количеству опавших листьев с дерева, покупали подарки в нуждающиеся семьи, а так же детские дома. Каждую осень, — немного грустно поведала работница. — Мое имя Сидни, секретарь Мерлина Гарда. Следуйте за мной. 

Поправив уложенные в конский хвост волосы, Сидни одарила лису приятной улыбкой, повернувшись на носочках в сторону лифта и кивком приглашая за собой. 

— Вы сказали, что здесь рос дуб, но почему его заменили кленом? 

— Того пожелал президент компании, буквально сегодня утром, — определившись с этажом, лифт тронулся вверх, — я не из сплетниц, однако, — мелодичный голос перешел на шепот, — наш президент менял женщин раз в неделю. Но, здесь, — неожиданный смешок, — объявил, что скоро у него свадьба. Нашел в тайне от всех жену, имя которой никому неизвестно, так еще и представить её перед коллективом пока не собирается. Странно это все. Разве мужчина не должен гордится тем, кого избрал навеки вечные? Так о чем был вопрос? 

— О дереве, — тактично напомнила Николь, смирившись с болтливостью Сидни. 

— Ах, да! Его жена любит клен. Видимо, она из Японии или как-то связана с ней. Вот ведь мужчину себе ухватила, — чуть посмеялась секретарь, — нам с вами не до их уровня. 

— Думаю, это прекрасно. Когда вас любят столь сильно, что желают видеть напоминание о любви повсюду, даже на работе.

— Думайте о своих словах, когда будете гулять где-то через неделю, — покидая лифт, прощебетала Сидни. 

— О чем вы? — Не отдаляясь от женщины, поинтересовалась девушка. 

— Президент приказал посадить клен везде, где только можно, практически по всему городу, — непонимающе пожав плечами, секретарь постучала в дверь кабинета, — к вам гостья от Дианы Сарской. Проходите. 

— Благодарю, — тихо попрощавшись с Сидни, Николь вошла внутрь кабинета. 

Небольшой диван стоящий у камина, стол буквой "Т", кожаные стулья и кресло. Очень уютно. Видно, что человеку нравится работать, а не желать вернуть поскорее домой, из-за болящей спины за день, как у лисы. Вспомнив про боль, девушка выпрямила спину, стараясь перенести вес тела на здоровую ногу. Мужчина в возрасте встал с дивана, направляясь к изголовью столу. Как бы внешне он не походил на сорокалетнего, уши лисы уловили состояние его организма и возраст приближающейся к отметке семидесяти. Николь осеклась, стараясь перестать думать обо всех случайных мужчинах, что это тот самый монстр с леса. 

— Садитесь, вам явно неудобно стоять, — вежливо предложил Мерлин Гард. 

— Спасибо, да, — выбрав первый попавшийся стул, Николь неторопливо опустилась на него. 

— Давайте сразу к делу, — мужчина сделал глоток воды, — мне уже шестьдесят лет, с копейками. В этом мире все решают деньги, только вот я не из тех родителей, которые могут управлять своими детьми. Угрожать моему сыну бессмысленно. Он сам хорошо зарабатывает и финансово независим. За это горд им, но это и усложняет все. Мы с ним часто ругаемся, из-за его пристрастия к женщинам. Выбирает себе не тех, все какие-то не такие. Не подумайте, я хорошо отношусь ко всем женщинам, однако не ко всем людям внутри этих женщин. 

— Простите, не совсем понимаю. Матушка сказала, что вы желаете заключить с ней сделку, причем здесь ваш сын? 

— Милая, у меня есть жена и я её люблю. Сделка действительно состоится, только не для меня, а для моего сына. 

Николь удивленно приоткрыла уста, отчего брови, казалось, вот-вот скроются за волосами. Откашлявшись, прижав ладонь к горлу, лиса посмотрела на пожилого мужчину. 

— Что вы так переживаете? — Тот не сдержал легкий смех. — Просто покажите моему сыну, какие бывают девушки. 

— А какие они бывают? 

— Такие, как вы. Ваша матушка рассказала, что вы невинны, милы, добры, искренние, не умеете лгать, ни разу не с кем не встречались. Божье создание. 

— Чтобы ваш сын сделал из меня совершенного другого человека? — Напрямик поинтересовалась Николь. — Если он действительно любит таких, как вы сказали, то божье создание для него незаметное пятно. Мне не суметь его заинтересовать. 

— Вы попытайтесь, — тон стал серьезным, официальным и деловым. — Если получится, повстречайтесь с ним месяц, затем бросьте. Сделаете, как нужно, я оплачу Госпоже Диане, сколько мы обговорили. 

— Цена меняется, — Николь резко встала, сдерживаясь, чтобы не ударить ладонью по столу. — Вы заплатите Диане, сколько договорились, но так же заплатите мне отдельно. Наличкой, — девушка взяла ручке и бумажку со стола Мерлина, написав сумму. — Или сделка отменяется.

— Зачем вам столько? 

— Желаю уехать и попрощаться с мачехой, — честно призналась лиса. 

— По рукам, информацию о сыне пришлют вам утром, — доброжелательно улыбнулся мужчина. 

— Фырхм, — вырвалось выдох из Николь, — благодарю. 

— И... — не успела рука девушки коснутся дверной ручки, заместитель директора решил дополнить слова, — вашей матушке я ничего не расскажу. Нужна будет помощь с билетами и паспортом, обращайтесь. 

— Спасибо вам, — на этот раз с благодарностью произнесла лиса. 

Матушка конечно удивила. Одно дело заставить продать девственность, одна ночь и забыта, словно не было. Однако целый месяц с человеком? Продать месяц своей жизни? Николь не боялась привязаться к мужчине, или влюбится, ей по рождению данное чувство не привито. Девушка разгневана на Госпожу, одновременно и благодарна. Выплатит долго за свою жизнь, который заплатит Господин Мерлин. После можно будет уехать, даже если Екай будет против, то уехать как можно быстрее. Только бы не злить Матушку, ведь, если вывести ту из себя, она просто съест лисичку. Не посмотрит на то, что растила ту двадцать лет. Съест. От этих мыслей бросило в дрожь, разум поник в собственном страхе, Николь не заметила, как покинула пределы тротуара и вышла к середине дороги. Было безлюдно, тишина оглушала, пока боль в ноге не отрезвила ясность ума. Осознав, что нужно вернуться на ту сторону дороги, Николь совершенно не смотрела вокруг. Резкий толчок справа стал внезапностью. Лиса откатилась на метр вперед, бездвижно лежа, в трезвости сознания и хриплом стоне от боли. Рана раскрылась, щека поцарапанная асфальтом оставила кровавый след, который уже проступал под глаза. Девушке не хотелось вставать, пусть машина просто объедет её. Николь требуется десяток минут и она встанет. Сама. 

— Девушка, — подбежал взволнованный мужчина, — вы жива? С вами все в порядке?

— Да, — водитель помог Николь приподниматься, позволяя сидеть. — Можете ехать. Я сама виновата в аварии. 

— Мы не можем так уехать. 

— Я поцарапала вам машину? Оставила вмятину? — Проклиная себя, спросила девушка, не в силах рассмотреть ничего, отчего прижала ладони к векам. 

— О чем вы? 

— Запишите мой адрес, пришлите стоимость ремонта на него, заплачу, простите еще раз, — мужчина вернулся к своей машине, заставляя Николь расслабится. 

Наконец-то её оставят одну. Ненадолго. 

— Что происходит? — Режущий ледяной голос, вовсе не соответствующий водителю машины, вынудил вздрогнуть потерпевшую. 

— Сэр, миледи отказывается вставать, — забубнил водитель.

— Вызывай скорую, — раздраженный глупостью собеседника, процедил незнакомец. 

Томные шаги слышались совсем рядом, Николь хотела бы поджать уши, но будучи человеком такое невозможно. Если нападение неизбежно, нападай первой. 

— Все в порядке, — собрав в себе неимоверную внутреннюю силу, произнесла девушка, подняв взгляд на вышедшего мужчина. — Ваш водитель не виноват в этой ситуации. Скорая не требуется. 

Оценив дорогой костюм незнакомца, отглаженный с иголочки, сделала выводы Николь. Однако, взгляд, словно луна растеклась по зрачкам мужчины, окружил её. Большие выразительные глаза, смотрели в её, неизменно зеленные, заставляя блуждать в них, как в лесу. Уложенные мужские волосы, аккуратно причесаны назад, легкая щетина вдоль острых скул манила любую женщину. Однако, Николь смотрела на его вздутые вены шеи, которые заставляли вновь и вновь вспоминать лесного оборотня. И, впервые за день, не зря. 

Это был он. 

Волк, до конца не верящий в пленительный аромат лаванды с мятой, который до самого мозга въелся в него, через ноздри, стоял и вдыхал. Он просто дышал, такое обыденное действие, влияло на него похлеще любой человеческой или волчьей наркоты. Глаза и аромат сопоставили все факты. 

Это была она. Его лисичка. 

— Можете ехать, вы похожи на занятого человека, — мужчина был готов заскулить от её голоса. 

Стиснув зубы, на несколько секунд волк опустил голову, прикрыв глаза. 

— Вы не виноваты в случившемся, абсолютно. Мне проблемы не нужны, — Николь кое-как встала, — к тому же, у меня есть машина. В крайнем случае доберусь к больнице сама. Хорошего вам вечера. 

Как бы не мужчина не должен был сейчас её остановить, невозможно было прервать её голос. Хотелось слушать и слушать, ни одна симфония в мире не сравнится с мелодией голоса лисы. 

— Как ваше имя? Если потребуется плата за лечение, мы должны будем связаться, — вторгся водитель. 

— Николь. Вы не виноваты, до свидания. 

Волк был застрелен тремя прямыми пулями в сердце, на месте, без возможности выжить. Девушка убила его, бесповоротно приручила и навеки, сама того не понимания, стала его. Все казалось таким сложным, найти лисицу в городе, где каждая пятая может быть ею. Решив прибегнуть к крайним мерам, приказал повсюду посадить Японский клен. Она должна была найтись, в её глазах должно было бы промелькнуть нечто особенное при взгляде на дерево. Волк бы повесил у каждого древа камеры и лично сидел бы сутками, в поисках её. Однако сама судьба привела лисичку к волку. Раз того хочет вселенная, то спорить с ней запрещено. 

— Черт, — прошептала Николь, но волк услышал. 

— Что-то не так? — Включился мужчина, глуша волка в себе. 

— Моя машина, видимо здесь запрещено парковаться. 

— Не волнуйтесь, здесь повсюду камеры, — мужчина указал на столбы, — охрана посмотрит номер организации и вам вернут машину, в целости и сохранности. 

— Полагаете, люди из этого офиса столь добры? Я не работаю здесь. 

— Дариан Рид, — представился волк, протягивая ладонь, — президент данной компании. Буду рад помочь. 

— Николь Сарская. 

Маленькая ладонь утонула в мужской хватке. Такая маленькая, беззащитная, его. Дариан каждое мгновенье напоминал себе, что спешить нельзя. Лисички пугливые, хитрые и доверие требуется заслужить. 

— Николь, — волк ласкал каждую букву её имени, — вашу машину вернут завтра. Сегодня, позвольте, отвести вас в больницу. Требуется осмотр врача. Я не могу вас отпустить... В таком состоянии.