Ты знаешь мой секрет?

Жизнь – не сценарий, написанный кем-то свыше и обязательный к исполнению строго по пунктам.

Ты сама – хозяйка своей судьбы. Только помни, что с каждым твоим последующим шагом, меняется и всё остальное. Потому что каждый шаг – это выбор.

Звучит немного пафосно и вроде как обещает, что ты всегда «на коне». Но вся соль в том, что…

Иногда.

Вещи.

Просто.

Случаются.

И наоборот.

Что должно случиться, не случается. А что не должно – происходит.

Такова жизнь.

Вот и моя, тихая и спокойная, строящаяся по плану, в один момент сделала крутой вираж, и все желания и планы посыпались, как карточный домик.

Жуткая цепь событий привела к тому, кем я стала теперь. Жалею ли я? Совершенно однозначно нет.

Но это – сейчас.

А раньше всё было по-другому…

***

Три месяца назад…

«– София Викторовна?

– Да, это я, – недоумение не скрываю.

– Лейтенант полиции Майков, могу я увидеть Ваши документы?

– Конечно, вот держите. А что не так?

– Елизавета Викторовна – Ваша сестра? Вы очень похожи.

Вопрос напрягает. Киваю.

– Верно. Мы – близнецы. Что с ней?

– Авария.

Первая волна паники накатывает волной, подгибая ноги. Прислоняюсь к косяку двери, ища опору.

– Но… они с мужем уехали в путешествие в Карелию, и…

– Верно. Вчера после 22.00 нашли их машину, она слетела с трассы и врезалась в дерево. Всего в ста километрах от города.

– Это, должно быть, ошибка. Я раньше, чем через неделю их не ждала, и… – мотаю головой, не желая признавать правду.

– Вот фотография с места событий. Узнаете?

Смотреть страшно до ужаса. Но я заставляю себя это сделать.

Машина Макса. Сомнений нет. Номер виден четко.

– Что с ними? – неосознанно обхватываю шею, чтобы задавить дикий вопль, готовый вот-вот сорваться с уст.

– Макс Гроссо погиб на месте, – с каждой новой фразой трясет сильнее. – Его жена в реанимации. Очень слаба.

– Она беременна… – выдыхаю на грани слышимости.

Паника накрывает душным коконом, в глазах темнеет.

Нет, только не с моими родными. Они всё – что у меня есть.

Нет.

НЕТ.

НЕТ!

– Врачи делают, всё возможное. Я могу Вас отвезти, – голос мягкий, сочувствующий, словно нож, полосует по остаткам моего мнимого спокойствия.

Это не сон…

Понимаю, наконец. И крупная дрожь прошивает всё тело, как разряд электрического тока.

– Я соберусь через пять минут, спасибо, – руки и ноги леденеют.

Но это и правильно. Эмоции подождут. На стену буду бросаться потом. Сейчас нужно сделать всё возможное, чтобы спасти Лизу и ребенка.»