Любовница для дракона

Ранее…

Я шла по сверкающему, натёртому до зеркального блеска, белоснежному каменному полу и, вцепившись в руку Эона, как утопающий в соломинку, с изумлённым восхищением осматривала высоченные потолки и украшенные самоцветами стены.

– Магистерий ещё великолепнее, чем ты рассказывал, – выдохнула я. Казалось, я впервые с момента своего первого шага в магистерии начала дышать. – Это… поразительно… великолепно! Поверить не могу, что это происходит на самом деле.

– Уж поверь, – ухмыльнулся мой парень и, подхватив меня под ручку, подмигнул: – Надеюсь, ты будешь вечером очень благодарна за то, что замолвил за тебя словечко перед магистром Роносом. Ты же не оставишь меня сегодня без сладенького, да?

– Нашёл время, – краснея, высвободилась я. – Давай поговорим об этом после работы… Если меня примут, конечно.

– Примут, не сомневайся, – снова подхватил меня под руку Эон. – Я тебя представил в лучшем свете. Будешь первой помощницей второго секретаря мага третьего уровня! Если повезёт, то сможешь увидеть дракона, когда он прибудет на конференцию. Не вблизи, конечно, но через стекло полюбуешься. Ведь лир Гелиор всегда проходит в конференц-зал через коридор третьего уровня, чтобы избежать встречи с папарацци.

– Поверить не могу, – повторила я.

Маги, драконы, – всё это казалось сбывшейся мечтой. Далёкой и такой же достижимой, как желание оказаться в любимой сказке в роли похищенной драконом прекрасной принцессы. Залюбовавшись зданием магистерия, я не заметила, как из-за колонны стремительно появилась группа людей в тёмных развевающихся одеждах. Эон рванул меня за руку в сторону, но я не успела отскочить и врезалась в одного из двигающихся с нереальной быстротой незнакомцев. Тут же отпрянула и, потирая ушибленный нос, пробормотала извинения.

Эон побелел так, что почти слился со стеной, а седой старик, в которого я впечаталась, словно в каменную глыбу, с интересом посмотрел на меня.

– Какой низкий уровень, – проговорил он таким тоном, будто рассматривал уникального чрезвычайно редкого таракана. – Откуда здесь это?

– Это моя девушка, магистр Коллиг, – смущённо пробормотал покрасневший до кончиков волос Эон. – Простите, пожалуйста. Я не знал, что вы сегодня почтите своим присутствием… Кхе! Извините. Это же третий уровень. Я не думал… Я бы не посмел…

– Я так и не услышал, что делает в замке эта женщина.

Тон старика похолодел на несколько градусов, и Эон затараторил быстрее:

– Виноват, я не должен был позволять…

Я видела, как с каждым словом Эона темнеет лицо мага, и, ощутив прилив страха за парня, выступила вперёд и твёрдым голосом произнесла:

– Меня зовут Зои. Я пришла на собеседование. Очень хочу работать в магистерии.

– Вот как? – Старик окинул меня таким взглядом, что волосы на голове зашевелились, а по коже пробежался морозец. Казалось, маг рассмотрел даже мои кости! Коллиг неопределённо хмыкнул и, сунув мне в руки визитку, проговорил: – Если не пройдёшь собеседование на третьем уровне, загляни на первый.

И, махнув рукой, двинулся дальше. Эон, дрожа всем телом, вытирал со лба холодный пот. Я же проследила взглядом за удаляющимися магами и радостно проговорила:

– Кажется, я ему понравилась. – Сжала в руке визитку и, оглянувшись на всё ещё бледного Эона, счастливо добавила: – Ты говорил, что на первом уровне зарплаты астрономические. Невероятная удача!

Знала бы я, чем именно приглянулась старику, не радовалась.

***

Гелиор сидел за столом и, сцепив руки, смотрел на кучку людишек, лебезивших перед ним. Поглощённый собственными мыслями, лир не слушал то, что ему говорили. Да и что там слушать? Каждый раз всё повторяется: деньги, власть, земля, рабы. Да, в этом мире официально нет рабства, как в Дорионе, но на самом деле оно существует. Люди называют это работой. А наиболее отчаянные – жизнью.

Дракон скривился: это не жизнь, а никчемное существование! Самый последний раб на Дорионе имел больше прав, чем любой из тех, кто пыжился сейчас за круглым «столом переговоров». Само название подразумевало обсуждение, но люди пришли к могущественному дракону, с лёгкостью получившему власть в этом мире, как к владыке, как к хозяину. Каждый из них был готов распахнуть перед Гелиором двери своего дома, разложить перед лиром свою жену, отдать детей. И всё лишь для того, чтобы вскарабкаться ещё чуточку выше по головам сослуживцев. Жалкие рабы!

Гелиор откинулся на высокую спинку кожаного кресла так, словно это был его утраченный каменный трон и, раздвинув колени, мрачно посмотрел на одного из посетителей. На Дорионе, где преклонялись перед красотой, он бы с удовольствием снёс этому уродцу голову. Губы дракона хищно скривились, и толстяк, покраснев и задыхаясь от ужаса, отпрянул, будто ощутил на своей лоснящейся коже прикосновение смерти. Лиру стало противно.

– Прочь, – рыкнул он.

Посетителей сдуло, будто порывом ураганного ветра, и в кабинет зашёл Коллиг. Старик обернулся, посмотрел вслед банкирам и покачал головой:

– Стая койотов на приёме льва. Убогое зрелище.

Дракон едва заметно поморщился: седого магистра он недолюбливал за подлость. Да, старик никогда не предавал лира и не пытался исподволь надавить на дракона, потому всё ещё жив и обладает достаточной властью. Но лир никогда бы не повернулся к Коллигу спиной, не поверил обещаниям и не доверил свою жизнь. Этот невысокий человек с длинной бородой легко вертел тысячами магов в созданной им корпорации. Но дело не в этом.

От Коллига исходил тухло-кисловатый дух предательства, к которому примешивался сладко-горьковатый аромат животного страха. Магистр отчаянно боялся дракона. Конечно, Гелиор знал, что дракона в этом мире боятся все, ведь лир, попав сюда, занял вершину на пищевой цепочке этого мира, но страх страху рознь. Лир каждый день сталкивался с эмоциональными запахами тех, кто трепетал перед могущественным драконом. Сыровато-землистый с оттенками скорби, или меланхолично-вяжущий с подтоном затхлости, или ещё тысячи подобных сочетаний, но сладости не встречал ни разу.

– Зачем пришёл? – устало выдохнул лир.

Он откинулся на спинку и, положив ногу на ногу, прикрыл веки. Бессилие, охотящееся за ним в этом мире, снова начало брать верх. Оно не могло убить, как ни старались ведлы Дориона, даже их магия была лишь моросью, неспособной затушить пожар. Но вот доставить уйму неприятных ощущений от шипящих противных капель, раздражающе наседать снова и снова, – это пожалуйста.

– Я заметил, что вам снова нездоровится, – вкрадчиво проговорил старик и согнулся в низком поклоне. – Хочу предложить вам лечение. Молодое тело, полное сил и энергии. Чудесная красота и кристальная невинность…

– Невинность? – ухмыльнулся дракон и перевёл на старика тяжёлый подавляющий взгляд. – В вашем мире? Хочешь предложить мне младенца?

– Девушка, – заискивающе улыбнулся Коллиг. – Нежная, как роса и яркая, как рассвет!

– А кроме того, что она истекает от желания совокупиться с драконом и безвкусно одевается, есть ещё достоинства? – цинично ухмыльнулся Гелиор.

– Нулевой уровень магии, – произнёс Коллиг так торжественно, словно сообщал о скорой коронации Гелиора в Дорионе.

Дракон подался вперёд, ноздри его хищно дрогнули, верхняя губа приподнялась в зверином оскале. Магистр отпрянул так резко, что ударился о стул, и тот загрохотал по полу. Коллиг быстро взял себя в руки и, подняв стул, посмотрел на явно заинтересовавшегося лира. Губы старика растянула нервная улыбка, но белесые глаза полыхали торжеством. Дракон и сам знал, что не сумел скрыть жадного интереса. Облизнулся и хрипло спросил:

– Когда ты сможешь… доставить её мне?

– Очень скоро, – тут же ответил магистр. – Как только её подготовят и доставят в магистерий, я сразу сообщу вам. – Он торопливо вытер лоб кружевным платочком и, присев на краешек стула, решительно добавил: – Лир Гелиор, можете выслушать маленькую просьбу?

Дракон откинулся на спинку и понимающе ухмыльнулся: разумеется, старик не по доброте душевной предложил «лекарство». Спросил без обиняков мага:

– Что ты хочешь за неё?

Магистр быстро облизал губы и, подавшись вперёд, упал на колени перед драконом. Сложив ладони, взмолился:

– Прошу силы огня! Хоть маленькую капельку! Самую крошечную…

Коллиг захлебнулся словами от волнения, а дракон скривился и прошипел:

– Жизнь вечную, значит, желаешь.

Старик на коленях подполз к дракону и в исступлении поцеловал ногу Гелиора. Дракон подался к магу и, сузив глаза, грозно спросил:

– А что, если тело твоё не выдержит и испустит дух? Вместо вечной жизни ты получишь вечный мрак и забвение.

– Я готов рискнуть, – воздев руки, воскликнул старик.

Глаза его заблестели, словно у безумного. Дракон покачал головой: возможно, разум его на самом деле болен. Магия коверкает слабые и рыхлые человеческие душонки, словно черви. А Коллиг живёт уже очень-очень долго, и силы его огромны. Даже если капля драконьего пламени не убьёт старика, он всё равно погибнет. Сам себя сожрёт быстрее, чем это сделает время.

– Хорошо, – сухо кивнул дракон. И не сдержал зловещего: – Если девушка на самом деле так хороша, как ты говоришь, я дам тебе то, чего так жаждешь.

И резко поднялся, избегая новых лобызаний благодарного старика, и решительно направился к двери. Брюки лучше выбросить. Или сжечь.

– Вас проводить? – подскочил магистр.

– Я помню, где выход.

Гелиор на ходу провёл перед лицом ладонью, надевая на себя морок. Никто в магистерии  не узнает дракона.