Пятый элемент. Книга 1 Битва Орка

Я открыл глаза и посмотрел на ночное небо. Вид неба обычно успокаивал. Огромные просторы Вселенной и яркие звезды создавали удивительную красоту, на которую можно было любоваться вечно. А ещё небо сближало. Как бы ни был я далеко от дома, взгляд на небо сокращал дистанцию между нами, и казалось, что он рядом. Но сегодня небо не могло сблизить меня с домом и не могло успокоить, потому что это небо было чужим, и я впервые его наблюдал. Другой мир. Чужой мир. Я в нем Чужой.

Когда на нашу деревню напали неизвестные вооруженные люди, я был одним из тех, кто должен был увести младших в безопасное место. Пришлось прорываться с боем, в котором у меня было мало шансов, чтобы выжить. Я использовал взрыв. Внутренний взрыв, когда в расход идут все ресурсы организма. Умение, после которого я на короткое время раздвинул границы возможности человеческого тела, чтобы принять на себя удар и дать шанс уйти другим.

Я закрыл глаза. Привычный вдох-выдох, успокаивающий разум. Сейчас я в степи, в какой-то повозке на колесах. Делаю размещение внутреннего пространства. Состояние тяжелое. Множественные повреждения и истощение организма. Если до сих пор жив, значит выздоровление — это вопрос времени, все поправимо в той или иной степени. Мне семнадцать лет, и я пятый элемент. Я смогу найти способ восстановить те повреждения, что я сам себе нанёс. Регенерация и восстановление для меня — привычная работа с раннего детства. Сейчас моя главная проблема в груди, в районе сердца — пустота. Опустошение и тяжесть в груди, боль и безразличие. Никогда раньше такого не испытывал. Никогда раньше я не терял родных. Никогда раньше не сжигал жизненную силу настолько, что разрушались метрические связи. Дыру в метрической матрице в районе груди нужно срочно восстановить, без этого о полном восстановлении не может идти и речи.

Вдох-выдох. Я выпустил сферу присутствия. Расширяю ее, насколько это сейчас для меня возможно. В радиусе тридцати метров двенадцать разумных существ, помимо странных животных. Их отклик в сфере нетипичный и незнакомый мне... Люди так не «светятся». Изучая их своей сферой, я не заметил, как провалился в сон.

Я очнулся от того, что кто-то пытался меня напоить. Разжал мне зубы и заливал воду прямо в горло. Не знаю, что это было, но жажду этот напиток утолил, хоть и пришлось прокашляться. Должно быть, взвар из местных трав и растений.

Когда я открыл глаза, то увидел перед собой не иначе как орка. Массивное лицо, огромные заостренные клыки, внимательные глаза. Он что-то сказал, точнее рыкнул. По эмоциональному фону понял, что он считает меня за кусок бесполезного мяса. Пусть считает, что хочет, главное для меня, что сейчас он идёт на контакт, причём сам. Я вижу, как между нами устанавливается канал связи, а значит, можно считать и скопировать его метрическую матрицу. В первую очередь мне нужно сделать замещение повреждённого фрагмента в районе груди, его я и копирую. Фрагменты узловых меридианов из его груди я считываю и накладываю поверх моей матрицы. Дополнительно копирую фрагменты гортани, отвечающие за речь. А теперь время на внедрение и слияние.

Результат может быть плачевный. Замещать метрические фрагменты от других видов животных или разумных чрезвычайно опасно, но выбора у меня сейчас нет.

*****

Два дня я провалялся в полубессознательном состоянии. Мои конвоиры передвигались, большей частью, молча и без лишнего шума. При солнечном свете мне удалось их разглядеть — это действительно были орки. Такими, как я их себе представлял. Сильные, выносливые. Рост порядка 2,2 метра. Бронзовый загар тела. Они восседали на животных, напоминающих волков, называемых местными волх’и.

К концу второго дня мы добрались до поселения орков. По прибытии в поселок меня поместили в загон с бараком к остальным пленникам. Их тут было около трех десятков. Большинство из них при первом взгляде походили на воинов. Были облачены в легкие кольчуги, кожаные доспехи и имели при себе холодное оружие. Странно все это. Удивительный мир, где пленникам разрешают носить броню и оружие. Деревянный барак напоминал больше казарму, чем тюрьму.

Я лежал рядом с входом, на свободном лежаке, куда меня положили два орка... или, правильнее сказать, бросили. Мое состояние оставалось все ещё тяжелым, хоть критический момент миновал. Целостность метрических узлов была восстановлена, хоть энергия по ним туго текла. Настораживали дополнительные узлы, которых раньше не было, но они были мной скопированы из метрической матрицы орка. Эти фрагменты местами заканчивались «обрубками». Полного слияния добиться не удалось, да это было и невозможно.

Ко мне подошел мужчина, лет пятидесяти на вид, похожий на закаленного воина и ветерана. Множественные шрамы и хромота на левую ногу говорили об этом. Должно быть, он здесь за командира. При его приближении остальные невольно замолкали и прислушивались.

Его речь была мне не знакома. Но, судя по всему, он спросил о моем самочувствии. При его обращении на метрическом уровне образовался канал для связи, через который я и поспешил подключиться. Его метрические узлы и меридианы, отвечающие за речь, подсветились в моем виденье активным цветом, которые я в очередной раз за столь короткое время приступил к копированию и наложил на свою метрическую матрицу для внедрения и слияния, что оказывало на меня дополнительную нагрузку, но без коммуникации может быть на много хуже.

Командир ещё что-то говорил, но я его уже не слушал. Не мог слушать. Такое грубое внедрение забирало много сил и внимания, которых мне и так сейчас не хватало. Первый контакт установлен, и мне нужно время для совмещения наших метрических узлов.

*****

Аллан Ви, командир сотни, волею судьбы во второй раз попал в плен к оркам вместе с пятью своими соратниками. Он возглавил отряд по отражению нападения набега орков, чтобы дать возможность охраняемому каравану, следующему в замок его господина, отойти в целости и сохранности. Сражение вышло ожесточенным и кровавым, как это всегда бывает при набегах орков.

В бараке, куда его и пять его соратников доставили, он быстро принял главенство над всеми имеющимися там пленниками. Будучи самым опытным воином, он легко навел порядок и дисциплину. Необходимо было в кратчайшие сроки подготовить из имеющихся воинов единый кулак для отражения очередных превратностей судьбы, которые были уже не за горами.

В один из дней два орка привели очередного «счастливчика», и было в этом что-то странное и нетипичное для орков. Уже на первый взгляд было ясно, что он скорее мертв, чем жив. Болезненного вида, бледный и малоподвижный. Орки таких в плен, обычно, не берут, а добивают на месте. Слишком много мороки с такими. Но, присмотревшись, он понял причину. Юноша был нездешним. Скорее всего, с дальнего севера. Здесь, на юге, таким светлокожим и светловолосым неоткуда было взяться. Северяне славились своей замкнутостью и очень редко покидали свои земли. Их уровень владения магией был большей частью неизвестен. Но по тем редким войнам, в которых они участвовали, ходили слухи о сильнейших практиках и адептах стихийной магии. Орки хотят увидеть, на что он способен? Но их ждет разочарование. У юноши на данный момент не было магического ядра, а значит, магически он был пустым. Он видел это отчетливо в магическом зрении. В данном возрасте только начинает формироваться магическое ядро, и, возможно, он смог бы стать магом, но из-за магического блокирующего кольца на запястьях Аллан Ви не мог этого определить достоверно.

Юноша лежал неподвижно. Уже несколько часов. И если бы не ровное, мерное дыхание, то можно было бы предположить, что он умер. Похоже, он использует медитативную технику для восстановления. Аллан подошел к нему, чтобы поинтересоваться его состоянием.

— Как ты?

То, что произошло потом, не поддавалось его пониманию. Юноша открыл глаза и впился взглядом в его глаза. Они как будто на мгновение вспыхнули. Спустя несколько секунд юноша закрыл их, не проронив ни слова. И только после этого Аллан понял, что все это время его взгляд был словно прикован, и он не мог разорвать этот зрительный контакт. Все произошло так быстро, что стало казаться, будто это всё ему померещилось.

— Через час будет ужин. Советую быть готовым, — проговорил он. — Нас кормят дважды в день, а кто не успел — рискует остаться голодным.

Он постоял ещё с минуту, но реакции юноши так и не последовало. Он все так же продолжал безмятежно и неподвижно лежать. Изредка он вздрагивал и дергался, а потом опять успокаивался.

Аллана не отпускало ощущение, что только что он подвергся воздействию ментальной магии. Но, как это возможно, он не мог объяснить. Ведь у всех на них были магические блокираторы. Непрост этот юноша. Ох, уж непрост.

— Нужно к нему присмотреться, — прошептал он, отходя на своё место.

*****

В положенное время в барак принесли ужин. Кормили пленников отменно. Полный рацион и отвар из трав. При моем появлении командир как-то вздрогнул. Сам не заметил, как автоматически перешел на скрытное перемещение. Меня так учили. В нашей семье все были охотниками.

Почти за трое суток я восстановил свой метрический каркас. Поврежденные участки в районе сердца удалось совместить с разорванными узлами. Остальные появившиеся дополнительные узлы как бы потухли, и я перестал обращать на них внимание. На первый взгляд каркас работал слаженно. Для дальнейшего восстановления необходимы хорошее питание и покой. Ну, и тренировки. Много тренировок. Нужно полностью проверить работу внедренного фрагмента, проверить все навыки.

Во время ужина я отметил повышенное внимание к себе. Внешне я сильно выделялся. Да и был здесь самым молодым в «компании».

После ужина ко мне подошел командир. Видно было, что он хотел поговорить, но не знал, с чего начать. Он открыт для диалога — подключаюсь к его метрической матрице. Внедренные от него метрические узлы позволяют настроить правильно произношение, а канал связи — использовать словарный запас собеседника, который, по мере практики, полностью мной освоится.

— Прошу простить, что не мог Вам раньше ответить. Я был не в том состоянии, — спокойно начал я. Речь давалась мне тяжело, требовалось больше практики. Голосовые связки адаптировались к новому для меня произношению.

При моей речи собеседник вздрогнул, но продолжал молчать. Опять хотел что-то сказать, но передумал.

— Меня зовут Артур Волков. И я недавно в Ваших землях, — продолжил я. Я считывал его переживания и отчетливо понимал, что что-то в моей речи его настораживало. — Это очень странное и удивительное место. С одной стороны, держат взаперти и ограничивают свободу, а с другой стороны, позволяют носить броню и оружие. Калорийное питание. К чему все это? ¬— в конце я не удержался от улыбки. Мне стало понятно, в чем причина растерянности собеседника. Я совсем упустил из виду, что при копировании языка общения копируется и произношение, и тембр голоса носителя, и он сейчас «слышит» свой собственный голос и особенности своей речи.

— Видно, что ты не местный, Ар Тур. Я Аллан Ви, сотник у господина Гера Дика. Его земли граничат со степью орков. Для местных нет ничего удивительного в их поведении. Для орков битва решает все. Мы их законная добыча. И свободу можем получить только в одном случае. Скоро у них посвящение молодого поколения в воины. Свое право называться воинами они получают только во время битвы. А нам уготовлено принять в этом самое активное участие, — криво улыбнулся он. — Поэтому нам разрешается не только носить оружие, но ещё и активно тренироваться, и поддерживать форму. Любые виды оружия и тренировки, кроме магических. Нам уготовлено испытать орков в бою. И либо они станут новыми воинами степи, либо мы обретем свободу... некоторые из нас.

— О какой свободе может идти речь? Неужели, если убьют их соплеменника, они отпустят победителя?

— О да, Ар. Отпускают. И даже в дорогу снарядят и проводят. Убив их соплеменника, ты получишь их признание воина. Они живут по своему кодексу, и по нему умереть на поле боя — это лучшая награда. Так что наша победа — это проявление уважения к их традициям. Поэтому будь уверен. Отпустят, проводят и будут мечтать встретиться с тобой на поле боя. Я раньше уже проходил через это.

Я взял на себя организацию всех имеющихся здесь людей. По мере своих сил помогаю каждому, обучаю и тренирую. Выглядишь ты неважно, но времени мало и нужно готовиться. Не знаю, чему тебя учили раньше, но готов стать на время нашего заключения твоим наставником.

— Больше всего я обучен рукопашному бою. С холодным оружием не очень. Точнее, совсем никак. Умею вращать сабли, но это больше для забавы или, я бы даже сказал, что для танца, чем для применения в реальной жизни. Так что помощь в освоении меча мне очень пригодится. Кстати, что это за кольца у нас на запястьях? — спросил я.

— У них лишь одна задача — блокировать магию. Обычно их изготавливают из металлов, которые долгое время пролежали на мертвых землях. Любое проявление магической энергии они поглощают. Снимать их запрещено. Я вижу, что тебя уже клонит в сон. Так что ложись и восстанавливайся, — сказал он напоследок.

И он абсолютно прав. Как бы мне ни было интересно разузнать побольше об этом мире, но организм требует своё и лучше его лишний раз не напрягать. Впереди ждет огромная работа.

Уснул я мгновенно. Стоило только опустить голову и разместить внутреннее пространство в поврежденных участках. Это ускоряет их восстановление. Мне снова снился этот сон, в котором я проводил последние минуты в своем мире. Я куда-то спешил, торопился из последних сил кому-то помочь, я должен был кого-то сбить с ног, но не успевал. Объективно не успевал, но не мог остановиться и сдаться, а лишь ускорялся и ускорялся. Нужно было успеть. С каждым мгновением я чувствовал, как растет сопротивление воздуха и пространства передо мной. Я находился в слиянии с матерью и также использовал её силы для ускорения. В какой-то момент я почувствовал, как тело дернулось судорогой, как будто меня пронзила молния, но я проигнорировал ее. Лишь отметил, что бежать стало легче. Я рвался вперед всё ожесточённее, и спустя ещё одно мгновение появившиеся молнии стали пронзать уже всё моё тело. Электрические разряды я лишь отметил в сознании, но мне было не до них. Они больше не вызывали судорогу. В сердце родилась надежда, что я могу успеть, нужно ещё чуток ускориться. И тогда я взорвался изнутри. Метрический каркас треснул, но своего я добился. Пространство передо мной треснуло, и я провалился в него, не в силах уже остановиться и что-то изменить. Бег поменялся на полет молнии. Вроде, я кого-то сбил с ног, ещё чей-то дом… и осознал себя лежащим на земле в степи в полной темноте. Над головой затянутое тучами небо. А в груди огонь и жар. Мать отдала мне все свои силы, и я не знал, выжила ли она. Спаслись не все, и многие ещё мужчины остались прикрывать уход женщин и детей, которые не вернутся. Боль утраты сковала и сжала мне грудь. Я плакал, и небо плакало, и дождь поливал мое лицо.