Похищенная невеста для лорда чародея

Карета тряслась на лесной дороге, подпрыгивая так, что пару раз я едва не прикусила себе язык. Было нестерпимо жарко и душно. Платье помялось и неприятно липло к коже. Я собиралась надеть льняное дорожное платье, простое и лёгкое, но меня нарядили в тяжёлую узорчатую парчу, заявив, что, поскольку я невеста, то должна выглядеть соответственно. Белая полупрозрачная ткань колыхалась перед лицом, всё сильнее раздражая, но снять её с себя я не могла. Откинуть покрывало может только жених. Ещё одно нелепое правило, которому мне пришлось следовать, чтобы ещё больше не расстраивать тётушку, которая и без того плакала, одновременно радуясь моей скорой свадьбе и не желая со мной разлучаться.

А ещё её терзало какое-то дурное предчувствие, но об этом я старалась не думать. И без того слишком тревожно было на душе. Я всегда знала, что этот день когда-нибудь обязательно наступит, но всё случилось слишком уж неожиданно, и я чувствовала себя совершенно не готовой к тому, что предстояло мне в скором будущем.

Джеремайя Стрикленд, в настоящее время второй королевский советник, а тогда ещё один из многочисленных придворных чиновников, посватался ко мне, когда я была девочкой-подростком. Несмотря на то, что он был старше меня на пятнадцать лет, мужчина был очень настойчив и уверял, что будет ждать, пока я не повзрослею. Но смутила родителей не столько разница в возврате — между супругами бывает и больше,   сколько то, что лорд Стрикленд оказался дважды вдовцом. Обе его молодые супруги скончались. Одна в двадцать пять лет, другая в двадцать два. Впрочем, не было никаких очевидных причин считать этого человека виновным в их преждевременном уходе из жизни, так что родители мои особо не упирались, а состояние и карьерный рост кандидата в супруги их единственной дочери стали дополнительным поводом ответить ему полным и безоговорочным согласием.

Моего мнения, разумеется, никто не спросил. В Никарии так не принято. Никого не интересует, чего хочет сама девушка, если её семья сделала выбор.

Договорившись с родителями, лорд Стрикленд вновь уехал в столицу, оставив меня расти в нашем поместье. Перед отъездом он встретился со мной лишь раз — само собой, не наедине. При нашем коротком разговоре присутствовала моя горничная, которой этот мужчина очень понравился. Мне же он показался ужасно взрослым и строгим, как школьный учитель. Так что тогда я только порадовалась, что до нашей свадьбы ещё далеко.

Но годы пролетели незаметно. Не стало моих родителей — их карета перевернулась прямо на мосту через Лианд, самую быструю и бурную реку в королевстве. Я осталась на попечении одинокой тётушки, приходившейся младшей сестрой моему отцу.

А затем Джеремайя Стрикленд напомнил о себе и о договоре, по которому мы с ним были помолвлены. Он прислал письмо, сообщив в нём, что дела не позволяют ему приехать за мной лично. А потому, следуя старинному обычаю Никарии, меня надлежало отправить к нему в наряде невесты — так, чтобы в тот же день он мог отвести меня в храм и совершить обряд. Пышную свадьбу со множеством гостей я и не ждала, но это меня всё равно расстроило. И весьма напугало.

Я ведь совершенно не знала этого человека и даже не слишком-то хорошо помнила его лицо. А теперь должна ехать к нему... совсем одна. В письме было сказано, чтобы я не брала с собой горничную, после замужества их у меня будет сколько угодно.

Всё было как в тумане. Сборы, одевание, упаковка вещей. Тётушка ахала и причитала из-за этой спешки, а я... я и вовсе места себе не находила, меряя шагами комнаты нашего особняка, который мне предстояло навсегда оставить.

Здесь всё было моим, родным и знакомым. Скрипучая лестница, картины на стенах, вид из окон, старый сад, качели на толстой узловатой ветке дерева. Их для меня сделал садовник, которого тоже уже не было в живых, как и моих родителей. Я попыталась представить, что они сейчас рядом. Что бы мне сказала матушка, провожая к жениху?..

Тётушка была старой девой и не могла рассказать мне о первой брачной ночи, но здесь на помощь пришли служанки. Они просветили меня о том, что происходит между мужем и женой в спальне, чем, по правде говоря, ужаснули. А ещё заверили, что мой будущий супруг, учитывая его возраст, наверняка достаточно опытен и сделает всё так, чтобы я не испытала сильной боли, однако это совершенно меня не успокоило, скорее наоборот. Взрослый опытный мужчина, искушённый в любовных делах так же, как в придворных интригах, и я. Провинциальная барышня, которой едва исполнилось двадцать. Да, это вполне себе брачный возраст, в деревнях замуж выходят и раньше. Но я всё равно не чувствовала себя готовой к тому, что вскоре должно произойти.

Когда мне на лицо опустили покрывало невесты, вдруг стало понятно, что обратного пути нет. Я не смогу отказаться от этой свадьбы. Не смогу нарушить данное родителями слово и этим оскорбить их честь и память о них.

- Я хочу смотреть в окно, - заупрямилась я.

- Мы должны соблюсти традиции, - укорила меня тётушка.

По дороге к жениху я почти возненавидела и это покрывало, и платье, которое мне пришлось надеть. Духота становилось всё невыносимее. Всё бы отдала за один глоток свежего прохладного воздуха!

Кажется, я задремала, окончательно утомившись от всего этого. Даже не сразу поняла, что карета остановилась. Неужели уже приехали в столицу?..

Дверка открылась, и ко мне протянулась чья-то затянутая в перчатку рука. Сердце в груди забилось как сумасшедшее. Я вложила подрагивающие от волнения пальцы в широкую ладонь мужчины, и мне помогли выйти из кареты. Ощутив под ногами твёрдую землю, я покачнулась. Жара и усталость навалились на меня с новой силой.

Чужая уверенная рука отбросила покрывало с моего лица, и я увидела перед собой незнакомца.

- Ну здравствуй, невеста моего врага, - проговорил он с усмешкой, и я почувствовала, что теряю сознание.

Обволакивающая со всех сторон темнота была милостива ко мне, позволив на какое-то время погрузиться в забытьё. Но настало время очнуться, и первым, что я увидела над собой, оказался высокий украшенный лепниной белый потолок. Одно было очевидно — прямо сейчас я точно не дома.

А где тогда?..

Я на мгновение зажмурилась и тут же всё вспомнила. То, как меня собирали в дорогу, по завершению которой меня ждала свадьба с Джеремайей Стриклендом, моим наречённым женихом, который терпеливо ждал, пока я повзрослею. Но до него я так и не доехала, потому что...

Потому что?..

Я стиснула ладони в кулаки, чувствуя, что начинаю впадать в панику. Следующее воспоминание точно хлестнуло кнутом. Я вспомнила протянувшуюся ко мне руку неизвестного мужчины и его слова, после которых я и лишилась чувств. Это случилось со мной впервые. Никогда не была склонной к обморокам чувствительной барышней, но сегодня...

Сегодня ли? Я ведь даже не знала, сколько я провалялась без сознания. Может быть, уже наступил другой день? Или ночь. Да, скорее ночь, поняла я, приподнявшись и оглядевшись.

Длинные шторы, из-за которых не пробивался дневной свет, были сдвинуты, комната освещалась несколькими свечами, на которых тут явно не экономили. Их сладковатый аромат щекотал ноздри. Я узнала этот запах — чтобы добиться такого эффекта, в воск добавляли свежий цветочный мёд.

Я лежала на кровати с откинутым пологом — широкой и мягкой. Моя кровать в родном доме, пожалуй, была вдвое меньше, чем это поистине королевское ложе. Под головой мягкая подушка, бельё, судя по ощущениям, чистое, накрахмаленное. На полу светлый узорчатый ковёр. Мебели мало — прикроватный столик, бюро для чтения и письма, высокий платяной шкаф.

Комната была абсолютно незнакомой мне. Более того — я не помнила, как здесь оказалась. Должно быть, тот незнакомец, который остановил карету, принёс меня сюда. При мысли о том, что моего тела касались руки мужчины, который не приходился мне ни женихом, ни супругом, я задрожала. А если... если он воспользовался моим бессознательным состоянием и что-то со мной сделал?..

Поспешно оглядела себя. Светлое парчовое платье некрасиво смято, покрывала невесты на голове уже нет, как и удерживающих его шпилек. Из-за этого причёска растрепалась. А покрывало... Тот человек ведь откинул его с моего лица! Сделал то, что должен был сделать жених. Лорд Стрикленд.

Тот, кем этот мужчина определённо не являлся.

Я повторила мысленно его слова и до боли закусила губу. Он назвал меня невестой его врага. Выходит, что Джеремайя Стрикленд чем-то ему насолил. Но я-то здесь при чём? Да, он приходился мне будущим мужем, и это едва ли являлось секретом в столице, однако я ничего не знала ни о его друзьях, ни о врагах, как и не имела никакого отношения к его делам.

А ведь мой жених не простой человек. Не обнищавший аристократишка, каких немало в провинциях, и тем более не бесправный простолюдин. Он второй королевский советник! Его величество прислушивается к его словам. Как кто-то смог позволить себе вот так запросто украсть невесту настолько влиятельного лорда?

Вывод можно сделать только один — этот разбойник, кем бы он ни был, уверен в себе. Должно быть, он уже давно замыслил это сделать. Готовился, сумел выяснить, когда и по какой дороге я поеду в столицу, где меня уже ждали, и перехватил по дороге. Всеблагая Эльвиния, а как же мой кучер? А вдруг его убили?!

Захлёстывающая меня паника становилась всё сильнее. Я по-прежнему чувствовала неприятную слабость во всём теле, однако заставила себя подняться с кровати. Оправила платье, пригладила ладонями тяжёлые светло-русые с золотистым отливом волосы, которые, будучи распущенными, спускались ниже талии. Обувь — бархатные с вышивкой туфельки без каблуков — оставалась на мне. Осторожно ступая по гладкому паркету, я подошла к двери и нажала на ручку. Та не поддалась. Меня здесь заперли.

Чего-то подобного я и ожидала. Людей не похищают, чтобы дать им полную свободу. Даже наоборот, было бы странно, если бы мне позволили вволю расхаживать по этому дому, кому бы он ни принадлежал.

Развернувшись, направилась к окну. Раздвинула шторы, сшитые из такой же дорогой парчи, как и моё платье. За окном было темно, и что-нибудь там разглядеть получалось с трудом. Кажется, оно выходило в сад. Вот и всё, что я сумела понять. Попыталась открыть окно, не получилось, да и решётка на нём всё равно не позволила бы мне выбраться наружу, я ведь не птичка, чтобы пролететь между прутьями. Тот, кто меня запирал, сделал это основательно, позаботившись обо всём.

Мною вдруг овладела злость, причём не только на похитителя, но и на Джеремайю Стрикленда. Несправедливо, что за его грехи должна отвечать я! Он мог бы сам за мной приехать, тогда всего этого бы не случилось!

«А дорожит ли он мной вообще? – закралась вдруг тревожащая мысль. - Захочет ли освободить из плена? Или... посчитает, что обесчещенная невеста ему не нужна?.. Нет! – попыталась себя успокоить. – Лорд Стрикленд благородный человек, он не поступит так, не оставит меня. А если за моё освобождение потребуют выкуп, он его заплатит. Или я сделаю это сама, из родительского наследства выкуплю свою свободу и спасу себя».

Стоило об этом подумать, как в дверном замке провернулся ключ.